Игорь Головатенко

09/05/2021 - 04:01   Classic   Концерты
Большая премьера состоялась на XIII Международном фестивале Юрия Башмета в Ярославле. К 800-летию Александра Невского впервые была представлена опера-кантата «Хроники Александра Невского» композитора Александра Чайковского.

Это громадная мультимедийная постановка с участием симфонического оркестра «Новая Россия» п/у Юрия Башмета, сразу трех хоров — Филармонической хоровой капеллы «Ярославия» п/р Владимира Контарева, Камерного хора Московской консерватории п/у Александра Соловьева и хора Центрального пограничного ансамбля ФСБ России п/р Андрея Капралова. Текст читают актеры Игорь Золотовицкий и Владимир Кошевой. Солисты — Игорь Головатенко (баритон), Мария Лобанова (сопрано) и Николай Диденко (бас). А еще — компьютерная графика на заднике, которая оставила желать много лучшего, к сожалению. И режиссер Илья Ильин, который сводит все воедино. Главный хормейстер проекта — Александр Соловьев, он же и в качестве дирижера прекрасно проявил себя, пока на альте солировал Башмет.

«Хроники Александра Невского»
«Хроники Александра Невского»

Композитор Александр Чайковский рассказал, что задался целью рассказать историю жизни князя Александра Невского целиком, от начала к концу. Ведь многие до сих пор знакомы с этим именем разве что по старому фильму Сергея Эйзенштейна с музыкой Сергея Прокофьева. С другой стороны, композитор понимает все опасности сопоставления его музыки с шедевром, кантатой «Александр Невский» Прокофьева.

Юрий Башмет
Юрий Башмет

Опера-кантата Чайковского выстроена по хронологическому принципу. Родился — учился — стал князем — женился — повоевал — предал брата — получил ярлык на княжение от Орды — правил 20 лет Владимиром — поехал за новым ярлыком — умер. Не сразу понять, отчего он вдруг герой и тем более святой. Золотовицкий и Кошевой читают текст на двоих, один как из учебника, второй - как сам Невский. Певцы-солисты поют по ролям. Прекрасный бас Николай Диденко, сменивший ранее заявленного Евгения Ставинского, успешно справляется с запредельным диапазоном нот у своего персонажа отца Александра Невского, прописанными Чайковским, и… исчезает навсегда.

Игорь Головатенко
Игорь Головатенко

Больше всего достается спеть баритону Игорю Головатенко в роли Невского, и он отчаянно хорош тут, демонстрируя бескомпромиссное бельканто. Есть и помпезности, есть и лирический любовный дуэт с Марией Лобановой в роли жены («Я знаю, что я не знаю ничего», - неожиданный поворот для воина и отнюдь не Сократа). Жена, впрочем, тоже без всяких объяснений вскоре пропадает навсегда. Но лирический дуэт запоминается.

Мария Лобанова
Мария Лобанова

Для Юрия Башмета выделено специальное альтовое соло, которое звучит зловеще тревожно и непривычно атонально для Чайковского. Необходимость же сразу трех хоров, кажется, весьма сомнительна — со всеми партиями уверенно справилась бы одна «Ярославия» или хор МГК, фортиссимо для хоров почти не используется.

«Братья, не в силе Бог, а в правде», - эти якобы слова Невского перед битвой со шведами из Никоновской летописи неизбежно вошли в либретто Дмитрия Макарова. Тут они звучат в виде актерского монолога. Ну, просто надо это обозначить.

Вполне себе «датское» сочинение Александра Чайковского завершается впечатляющим финалом с экспрессивной патетической оркестровой партитурой и изысканными хоровыми партиями вполне в соответствии с канонами отпевания. Возможно, финал стоит исполнять отдельно, как произведение для оркестра и хора. До этого момента музыка Чайковского предельна эклектична, как обычно, - русские распевы сменяются почти джазовыми ритмами, суровый речитатив на одной ноте обрывается экстатичным глиссандо вверх, Стравинский и Гершвин прикладывают ладони к ушам, но их глушат православные трубчатые колокола.

Вадим ПОНОМАРЕВ

17/03/2021 - 01:55   Classic   Интервью
В Венской государственной опере онлайн прошла премьера оперы Джузеппе Верди «Травиата» в постановке Саймона Стоуна, с участием Игоря Головатенко, Хуана Диего Флореса и Притти Йенде.

Это копродукция Венской государственной оперы и Парижской национальной оперы. Премьера опера, задуманной режиссером еще в 2017 году, прошла в Париже в прошлом сезоне, и 7 марта состоялась в Вене. Вдохновляет совершенно потрясающий состав: Виолетта - сопрано Притти Йенде, Альфред - тенор Хуан Диего Флорес, Жермон - баритон Игорь Головатенко. За дирижёрским пультом - маэстро Джакомо Сагрипанти.

Музыка, пение доставили огромное удовольствие. При этом постановка на знаменитой оперной сцене вызвала много вопросов. Сценическое воплощение оперного шедевра Дж. Верди в этот раз изобиловало приёмами, именуемыми актуализацией. Это и трактор на сцене, и садовая тачка, с которой ловко управлялся Альфред (Флорес). Хотелось узнать, как сами исполнители относятся к такого рода новациям, изыскам режиссёрско-постановочной фантазии на знаменитой оперной сцене в ключевом спектакле мирового оперного репертуара.

Хуан Диего Флорес (Альфред) и Игорь Головатенко (Жермон)
Хуан Диего Флорес (Альфред) и Игорь Головатенко (Жермон)

Солист Большого театра, заслуженный артист России Игорь Головатенко поет в этом спектакле партию Жермона-отца. Как он относится к приёму актуализации в новой постановке оперы? Певец исполнял партию Жермона-отца множество раз на мировых оперных сценах. Каков его герой на этот раз? В силу известных обстоятельств, спектакль шел без зрителей, при пустом зале. Как певец воспринял эти вынужденные условия исполнения своей партии? На все эти вопросы баритон Игорь Головатенко любезно согласился дать ответы изданию NEWSmuz.com.

Притти Йенде (Виолетта) и Игорь Головатенко (Жермон)
Притти Йенде (Виолетта) и Игорь Головатенко (Жермон)

- «Травиата» в Венской опере представлена в актуализированном варианте. Как Вы относитесь к такому варианту представления столь знаменитой и любимой публикой оперы?

- «Травиата», безусловно, принадлежит к одной из самых «востребованных» режиссерами опер, в том смысле, что невозможно перечислить всех концептуальных изменений времени и места действия, иногда похожих на прямое издевательство над этим многострадальным опусом. Сложно сказать, что руководит режиссерами, когда они берутся за эту, без преувеличения, самую известную широкой публике оперу. Во многих случаях это элементарное желание выделиться, обратить на себя внимание любым способом. На мой взгляд, к этой категории относится и нынешняя постановка «Травиаты», сделанная весьма талантливым, безусловно, театральным и кинорежиссером Саймоном Стоуном.

Судите сами: трактор на сцене в момент прихода Жермона к Виолетте (подразумевается, видимо, что она работает на ферме и разгружает тюки с сеном), кстати, в Париже в этом же месте она доила корову (!!??). Довольно странная секс-вечеринка у Флоры, даже по современным понятиям немного шокирующая, да и весь декорационный антураж - практически пустая сцена, постоянно крутящаяся конструкция, огромные проекции личной переписки героев через WhatsApp и инстаграм-фотки - все это мало, во-первых, соответствует собственно произведению Верди, а во-вторых, просто мешает сосредоточиться на основных, ключевых моментах музыки, характерах персонажей и т. д.

Вечеринка у Флоры
Вечеринка у Флоры

Впрочем, все вышеперечисленное мало кого волнует, подобные постановки имеют успех, переходят из одного крупного театра в другой, их хвалят некоторые критики, более того - не хвалить такое - в некотором смысле, mauvais ton. Мне грустно все это видеть, но приходится… Обычно те, кто желает как-то оправдать подчас выходящее за все мыслимые рамки осовременивание несчастной «Травиаты», говорят, что вот, дескать, сама идея оперы была в те времена суперсовременной, выходящей напрочь за рамки сознания тогдашней публики, поэтому надо и сейчас придавать ей современный вид, чтобы там все было: и оргия, и мусорные баки на заднем плане, и мотоциклы и все прочие (не слишком, кстати, оригинальные) атрибуты нынешней оперной режиссуры. Все эти многоуважаемые господа забывают одну простую вещь: никто из тех, кто сейчас ставит оперы, не может никак конкурировать с гением Верди. Точка. Надо перестать соревноваться с великим композитором, быть, извините, немного скромнее. Конечно, в прямом смысле покойник не может за себя постоять, как тут не воспользоваться такой прекрасной возможностью…

Рикардо Мути, кстати сказать, именно поэтому официально объявил пару лет назад, что больше не будет принимать участие в постановках опер, поскольку не хочет, чтобы всякие неуравновешенные личности оскорбляли его национальную культуру (привожу близко к тексту). Я на его стороне. Мне больно, когда я вижу очередного «Бориса Годунова» или «Евгения Онегина», где в буквальном смысле живого места нет. Впрочем, уверен: как любая мода, эта - пройдет. Великие оперы, как вершина музыкального и театрального искусства, останутся.

В целом, не могу сказать, что меня порадовала именно эта трактовка «Травиаты», именно трактовки-то в ней и не было. Режиссер не занимался мизансценами, даже не пытался выяснить какие-то отношения между героями, мы просто из репетиции в репетицию ходили друг за другом и что-то там такое изображали. Все, кто смотрели трансляцию, видели, что из этого получилось. Что ж, отрицательный опыт тоже необходим, по крайней мере, понятно, что режиссура в опере нужна. Только очень грамотная, бережная, с уважением относящаяся к авторскому тексту - тогда есть шанс показать на сцене нечто оригинальное, как ни странно.

Игорь Головатенко (Жермон) и Притти Йенде (Виолетта)
Игорь Головатенко (Жермон) и Притти Йенде (Виолетта)

- Вы пели партию Жермона-отца в разных постановках. Каков Ваш Жермон на этот раз?

- Я действительно пел Жермона в самых разных постановках, да и в концертных исполнениях не раз. В этой версии он, ясное дело, парень весьма современный, приехал к Виолетте аж на скоростном TGV (по задумке г-на Стоуна), показывает Виолетте фотографию своей дочери на айфоне - но штука вся в том, что он, как образ, написанный Верди, ничуть не изменился! Он такой же отец, как и все другие: для него в первую очередь важна честь дома, судьба его детей, он практически готов на все ради них, но тем удивительней становится перемена его отношения к Виолетте: в конце сцены с ней (ключевой, на мой взгляд, в опере) он чуть ли не становится на противоположную точку зрения, уже воспринимая ее как близкого ему человека. Более того, в конце оперы он поразительно скорбит, оплакивая ее печальную судьбу и терзаясь угрызениями совести. Думаю, ему как почтенному буржуа, не чужда психология двойных стандартов, но все же он остается сострадающим другому горю человеком, что полностью, конечно, отражено в музыке.

- В опере участвовал не просто звездный состав, а очень звездный. При этом спектакль шёл без зрителей. Как Вы воспринимали эти вынужденные условия исполнения своей партии?

- Действительно, состав был более чем звездный, и хотя мне доводилось раньше петь с Притти Йенде, ее Виолетта стала для меня приятным открытием, это несомненно ее роль. Невероятно музыкально и чувственно спел Альфреда Хуан Диего Флорес, прекрасно дирижировал Джакомо Сагрипанти - в общем, трудно было бы желать лучших партнеров, мне очень повезло.

Что касается пустого зала, то это, к сожалению, дань коронавирусной эпохе, уже прочно обосновавшейся в нашем сознании и не желающей никак покидать нашу суровую реальность. Могу только сказать с уверенностью, что не только мне, но и всем абсолютно участниками спектакля было тяжело. Мы не можем без публики, для нас это - кислород, если угодно, мы очень много отдаем на спектакле сил, эмоций и если нет ответа, то это невероятно трудно выдержать. Искренне надеюсь, что мы очень скоро увидим конец этой пандемии и заживем полноценной жизнью, хотя, возможно, ношение масок, дистанция и некоторые другие ограничения из соображений безопасности еще долго не будут отменены. Желаю всем крепкого здоровья!

Людмила КРАСНОВА
Скриншоты: Виктория ЗАЙЦЕВА

01/09/2020 - 02:38   Classic   Концерты
Юбилейный Х международный оперный фестиваль «Казанская осень» состоялся в формате грандиозного концерта у стен Дворца земледельцев в сопровождении Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан под управлением народного артиста Республики Татарстан и России Александра Сладковского.

Солистами стали певцы с мировыми именами: Альбина Шагимуратова, сопрано, солистка Мариинского театра, и Игорь Головатенко, баритон, солист Большого театра. С приветственным словом к зрителям обратилась Любовь Казарновская, она рассказала, что была солисткой самого первого фестиваля «Казанская осень» 10 лет назад.

Фестиваль «Казанская осень 2020»
Фестиваль «Казанская осень 2020»

Перед началом концерта, который в прямом эфире транслировался в YouTube, прошла презентация бокс-сета «Чайковский-2020» госоркестра п/у Сладковского, в который вошли все симфонии и инструментальные концерты великого композитора. Зрителям был представлен видеоролик с фотографиями солистов и моментами записи дисков.

Логичным продолжением этой темы было исполнение сочинений Чайковского. Оркестр под управлением Александра Сладковского начал с «Итальянского каприччио» П.И. Чайковского. В оркестровой части концерта прозвучали увертюры к операм «Сила судьбы» и «Сицилийская вечерня» Дж. Верди, к оперетте «Лёгкая кавалерия» Зуппе. Ярко проявилась индивидуальность маэстро Александра Сладковского как лидера этого грандиозного музыкального действа, как музыканта, тонко понимающего и умеющего передать суть. Стоит отметить чуткое взаимопонимание оркестра и дирижёра.

Александр Сладковский и оркестр
Александр Сладковский и оркестр

На сцену вышел баритон Игорь Головатенко, и зазвучала ария Елецкого из оперы «Пиковая дама» П.И. Чайковского. Исполнение поразило мощным, глубоким баритоном, чёткой фразировкой. Певец максимально погружается в музыкальный материал, уводя слушателей в мир глубоких переживаний. Об этом качестве певца напомнила проникновенная ария Ренато из оперы «Бал-маскарад» Дж. Верди.

Затем на сцену вышла сопрано Альбина Шагимуратова в изумрудного цвета шёлковом платье и с белой меховой накидкой на плечах. В болеро из оперы «Сицилийская вечерня» Верди голос певицы поразил чистотой звучания, невероятным объёмом, техническим совершенством, полетностью.

Альбина Шагимуратова, Александр Сладковский и Игорь Головатенко
Альбина Шагимуратова, Александр Сладковский и Игорь Головатенко

Стало понятно, что певческая программа удивит ещё не раз. Так оно и случилось при исполнении знаменитого дуэта Джильды и Риголетто из оперы «Риголетто» Верди. И вокальное совершенство, и глубокая драматическая трактовка. А вскоре изысканно изящно, с чувством стиля солисты исполнили дуэт из оперетты «Весёлая вдова» Франца Легара. Высочайшей уровень мастерства.

Альбина Шагимуратова, Александр Сладковский и Игорь Головатенко
Альбина Шагимуратова, Александр Сладковский и Игорь Головатенко

Удивительным образом в программе этого концерта переплелись культуры Европы, России и Татарстана. Звучно, роскошно прозвучали знаменитые итальянские песни «Вернись в Сорренто» (Головатенко) и «Не забывай меня» (Шагимуратова), испанская сарсуэла Amor, vida de mi vida. Прозвучало несколько произведений татарского классика Назиба Жиганова — пляска «Райхан», оркестровая пьеса «Уфа-Челябинск» и ария Алтынчэч из одноимённой оперы в исполнении Шагимуратовой, она же спела на татарском романс «Не улетай, соловей» Рустема Яхина. Разумеется, прозвучала и визитная карточка оркестра - «Стан Тамерлана» Александра Чайковского, изящная и при этом зажигательная с обилием перкуссий и криками музыкантов «Алга! Алга!» на коде. А вскоре зрители услышали романс «Соловей» Алябьева и вальс Ядвиги из оперетты «Робинзон Крузо» Оффенбаха в виртуозной вокальной интерпретации Альбины Шагимуратовой.

Завершил программу своим хитом «Мин яратам сине, Татарстан» под салют в ночном небе популярный эстрадный певец Салават Фатхетдинов.

Людмила КРАСНОВА

15/04/2020 - 01:47   Classic   Интервью
Баритон Игорь Головатенко, солист Большого театра и Новой Оперы, ответил на вопросы NEWSmuz.com о своей жизни в условиях пандемии коронавируса.

Свалившийся на всех нас коронавирусный период разделил нашу жизнь на до и после, но «после» ещё не наступило… Культурная жизнь  России, поражённая этим несчастьем, неожиданно очень плавно встроилась в глобальный процесс сражения с опасной инфекцией.  

Мировое культурное пространство быстро переустроилось: закрылись театры и концертные площадки по всему миру. Никто не знает, когда всё вернётся в прежнее русло и вернётся ли вообще. Контракты, гастроли – всё замерло в ожидании лучших времён.  

Глобальной театрально-концертной площадкой стал интернет. В глобальную сеть вышли с очень интересными программами прямых трансляций оперные театры по всему миру, самые престижные мировые концертные площадки предъявили свои программы. Знаменитые артисты, соблюдая режим самоизоляции, стали общаться со своей публикой напрямую и исполнять произведения из своего репертуара прямо в интернете.  

Многие вернулись домой, не завершив намеченные спектакли в связи со сложившейся ситуацией. Это обстоятельство позволило изданию NEWSmuz.com задать несколько вопросов оперному певцу с мировой славой, баритону Игорю Головатенко, солисту Большого театра и Новой Оперы. Певец вернулся из Мюнхена, где состоялся его дебют в опере «Разбойники» Дж. Верди. Прошёл только один спектакль из премьерной серии. Теперь певец в Москве.

Игорь Головатенко (слева) в премьере «Разбойников»
Игорь Головатенко (слева) в премьере «Разбойников»
 

- Как прошёл Ваш мюнхенский период?  

- Репетиционный период был довольно долгим, что естественно для новой постановки. В общем, это зависит, конечно, от конкретного театра, режиссёра, методов его работы с артистами, от самих исполнителей, стиля работы дирижёра, его индивидуального подхода и так далее, здесь сочетаются многие факторы. В нашем случае репетиции длились почти шесть недель - приличный срок, если учесть, что практически никто из нас, кроме дирижёра Микеле Мариотти и сопрано Кармен Джанаттазио (последняя, к великому сожалению, так и не спела свой спектакль из-за отмены), не знал этой оперы и не исполнял её прежде.

Признаться, я получил большое удовольствие и от прекрасной, необычной и новой для меня музыки, написанной великим Верди, и от работы с замечательными коллегами - Дианой Дамрау, Чарльзом Кастроново, интереснейшим режиссёром Йоханнесом Эратом, поставившим, кстати, несколько лет назад в Баварской опере "Бал-маскарад". Не могу сказать, что эстетическая направленность "традиционной" немецкой режиссуры мне близка, скорее наоборот. Но мне всегда интересно, как режиссёр воплощает замысел, насколько его решение расходится либо совпадает с идеей композитора, какие новые краски он может предложить мне как исполнителю, как постановка будет выглядеть в целом...

Очень интересно наблюдать весь постановочный процесс, сложный, противоречивый... Например, мою сцену в четвёртом акте (Sogno) Йоханнес переделывал, наверное, не меньше четырёх раз, а то и больше. Меня это не только не раздражало, но вызывало огромное любопытство, наряду с восхищением. Мы все работали вместе, прислушиваясь к пожеланиям друг друга - кстати, режиссёр невероятно заботливо относился к чисто певческой, акустической стороне дела: постоянно спрашивал, удобно ли нам петь в той или иной позе, не слишком ли далеко мы стоим, будет ли нас слышно, видно ли нам дирижёра - большая редкость со стороны постановщика в наши дни! В целом, "мюнхенский период" прошёл очень продуктивно, работалось отлично, с большим подъёмом, что, на мой взгляд, отразилось положительно и на самом спектакле, и на моей вокальной форме.  

- Была ли представлена на сцене опера, которую Вы репетировали?  

- Да, опера была представлена, премьера прошла 8 марта с огромным успехом. Даже боюсь сосчитать, сколько раз нас вызывали на сцену! После того, как занавес окончательно закрыли, нас ещё вызывали несколько раз - публика никак не желала расходиться! Мы были все безумно счастливы! Мы и подумать не могли, что так печально всё закончится... Никто совершенно не подозревал об отмене... Правда, слухи ходили, но всё же точно никто не знал.

Накануне второго спектакля, а именно 10 мая, каждый из нас получил письмо с официальным уведомлением из театра, что все спектакли до середины апреля (на тот момент) отменяются. Конечно, нам "повезло" больше, чем нашим коллегам, приехавшим на репетиции других спектаклей, например, "Бориса Годунова" - им пришлось уехать домой, даже не начав репетировать.

Сегодня, когда я пишу этот текст, становится ясно, что ситуация с повсеместными отменами спектаклей поистине чудовищная - вероятно, до сентября (в лучшем случае) возобновления работы театральных коллективов ждать не стоит. Надеюсь всё же, что зараза будет побеждена и мы вернёмся к нормальной жизни, хотя прежней она уже не будет.  

-  Был ли урегулирован вопрос с костюмами с постановщиками?  

- Должен сказать, что все вопросы, касающиеся костюмов, грима, техники безопасности при нахождении на сцене (там была очень сложная вращающаяся конструкция, что требовало повышенного внимания и создавало дополнительные сложности как для певцов, так и для машинистов сцены), - все эти вопросы рассматривались исключительно с точки зрения максимального удобства, комфорта для исполнителей. Спектакль был очень сложен технически - на сцену постоянно выезжали разные столы, что-то опускалось под сцену, что-то поднималось, кто-то вылезал из люков - даже при сегодняшней технической оснащённости Баварской оперы, всё это представляло большие трудности для постановочной группы. Были отдельные репетиции для вращающейся конструкции со столами, например (солистов не вызывали). Отдельные вызовы предусматривались для артистов миманса, которые выбирались из-под сцены, открывая специальные замаскированные люки. На оркестровых прогонах, впрочем, весь спектакль со всеми, так сказать, "наворотами", проекциями, внезапными появлениями артистов из-под сцены и т. д. - смотрелся весьма впечатляюще!

С костюмами тоже не было никаких проблем: художник Каспар Гларнер создал не только прекрасные эскизы, но и сделал всё возможное, чтобы певцам было удобно двигаться и петь.  

-  Будет ли всё-таки представлен "Онегин" в онлайн варианте в "Новой Опере"?  

- Пока, к сожалению, ничего не могу обещать. Когда я вернулся из Германии после отмены всех последующих спектаклей "Разбойников", я выдержал дома положенный двухнедельный карантин и собирался спеть 28 марта сокращённую версию "Онегина" в Новой опере, а также небольшой концерт 29 марта. За пару дней до спектакля мне позвонил Дмитрий Сибирцев, директор театра, и сказал, что, ко всеобщему огорчению, всю деятельность в театре придётся теперь остановить по причине пугающего и чрезвычайно скорого распространения коронавируса в Москве.

В Большом театре я даже и не появлялся с момента возвращения домой, выписанный мне во время карантина больничный лист пока лежит у меня в ящике стола. Здесь ничего не поделаешь, надо переждать это странное и страшное время, очень надеюсь, что всё образуется и все мы снова будем заниматься любимым делом.

Игорь Головатенко
Игорь Головатенко
 

-  Какие ещё у Вас творческие планы?  

- Ответ на этот вопрос теснейшим образом связан с нынешней ситуацией, особенно когда она меняется чуть ли не каждый день. Хорошо помню, как я вернулся в Москву 12 марта, ещё ничего, как говорится, не предвещало начала большой эпидемии у нас. Сейчас мои планы ограничиваются пребыванием дома, общением с моими дорогими детьми, мы вместе учимся, занимаемся музыкой (скоро экзамены онлайн!), читаем книги, смотрим интересные фильмы, трансляции спектаклей... Не могу сказать, что мне скучно, скорее наоборот. Думаю, что нет худа без добра, как говорится, и я с удовольствием провожу время с моей семьёй, чего бы, скорее всего, не было, если бы не случилось этого временного заточения...

Желаю всем спокойствия, радости и здоровья в этот совсем нелёгкий период. Всё пройдёт, надо лишь переждать. По возможности оставайтесь дома и будьте здоровы!

Вернувшись в Москву, Игорь Головатенко стал участником программы интернет-трансляций театра «Новая Опера». Многомиллионной аудитории были представлены в новом формате две концертные программы в исполнении певца. Аккомпанировал ему Дмитрий Сибирцев, директор театра «Новая Опера». Были исполнены романсы Сергея Рахманинова, а вторая программа состояла из сочинений итальянских композиторов. Новый формат позволяет вернуться к этим концертам, прослушать их ещё раз, отвлечься от повседневных непростых проблем, повысить свой эмоциональный фон, что является действенным средством в борьбе с любыми вирусами внешнего мира. Высокое искусство оказалось на передовых позициях борьбы с коронавирусом.

Людмила КРАСНОВА

15/02/2020 - 01:20   Classic   Интервью
Романсы Сергея Рахманинова прозвучали со сцены театра «Новая Опера» в исполнении баритона Игоря Головатенко и пианиста Дмитрия Сибирцева.

Афиша московских музыкальных событий текущего сезона поражает многообразием и широтой охвата мирового музыкального наследия. Трудно сказать, соблюдаются ли пропорции в филармонических программах воспроизведения в концертах родной русской музыки и мировых шедевров. Такая пропорция в пользу своей музыкальной культуры строго соблюдается, к примеру, во Франции, в культурной практике европейской страны, на опыт и традиции которой мы так любим ссылаться. Отступления от принятых норм французы карают, для начала, штрафами. Польза таких, казалось бы, драконовских мер состоит в том, что сохраняется культурный код Франции на уровне языка и тех механизмов, которые ответственны за эти процессы.

В отечественной культуре сохранению таких кодов способствует воспроизведение народной музыки, как в программах радио и телевидения, так и на концертных площадках. Достаточно беглого взгляда на текущие столичные филармонические программы, чтобы обеспокоиться той ситуацией, которая сложилась на сегодняшний день в этом вопросе.

Бывают редкие исключения. Таковой была программа концерта «Романсы Сергея Рахманинова», сольная программа баритона Игоря Головатенко, солиста Большого театра, солиста театра «Новая Опера», заслуженного артиста РФ, лауреата премии «Casta Diva», исполненная на сцене театра «Новая Опера». Партию фортепиано исполнил Дмитрий Сибирцев, лауреат премии города Москвы, лауреат премии «Национальное достояние», лауреат премии Фонда Ирины Архиповой, директор театра «Новая Опера».

Концерт состоял из двух отделений. Прозвучали романсы на стихи русских поэтов А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.П. Грекова, Д.М. Ратгауза, А.А. Фета, Д.С. Мережковского, А.К. Толстого, А.В. Кольцова, А.В. Круглова, А.Н. Апухтина, С.Я. Надсона, И.А. Бунина, Ф.И. Тютчева, Г.А. Галиной. Приведённые имена авторов в сочетании с музыкой С. Рахманинова позволяют рекомендовать представленную программу как образовательную, пожалуй, для всех слоёв населения России.

О том, как создавалась эта уникальная программа, издание NEWSmuz.com попросило рассказать Игоря Головатенко (И.Г.) и Дмитрия Сибирцева (Д.С.).

Игорь Головатенко
Игорь Головатенко

– Какова была основная идея программы концерта? Что Вы хотели сказать зрителям? Удалось ли воплотить замысел?

И.Г. - Основная идея — сложно сказать… Возможно, показать вокальное творчество Рахманинова наиболее развёрнуто... Насколько вообще это возможно для одного типа голоса. В силу многих причин мы не могли включить в программу больше произведений, изначально их и без того было около сорока. Пришлось многими опусами пожертвовать, при этом, как ни странно, программа стала более насыщенной.

Особенно меня волновали произведения Рахманинова предреволюционных лет. Их даже сложно назвать романсами, это, скорее, такие поэмы для голоса и фортепиано. Они были написаны уже в ХХ веке на злободневные стихи великих русских поэтов Тютчева, Мережковского, но даже стихи Пушкина приобретают несколько иное звучание и смысл. «Арион», признаюсь, мой самый любимый из рахманиновских шедевров. В конце программы умышленно был поставлен «Христос воскрес», как вообще идея приговора нашему обществу. Ведь страшно сознавать, ведь если бы действительно Христос сейчас пришёл снова к людям, что бы он сказал? Достигло ли наше общество подлинного духовного расцвета? И что бы люди с Ним сделали?!

В таких философских отвлечениях, на самом деле, очень близких к действительности, обретает подлинный расцвет величественный гений Рахманинова. Его «Всенощное бдение» - одновременно Реквием и прощание с Россией. Его гений предвидел великие потрясения и великую кровь страшной революции. Поэтому я намеренно выстроил программу так, чтобы от нежной лирики постепенно мы переходили к более серьёзным вещам. Хотя, например, «Уж ты, нива моя...», которую мы исполнили в самом конце на «бис», - сравнительно раннее произведение, но в нём уже есть безмерная тоска по оставленной навсегда Родине. Мы сегодня забываем смысл этого слова — Родина, Отчизна, в наше время циничных менеджеров любить Родину, так сказать, «неэффективно». Я хотел дать повод людям задуматься, показать им путь, который прошёл композитор, пройти вместе с ними этот путь.

Не могу не выразить огромной признательности Дмитрию Сибирцеву, прекрасному музыканту, с которым мы уже давно плодотворно сотрудничаем. Он практически безоговорочно принял идею программы, хотя не обошлось без реверанса в его сторону, поскольку «Письмо Станиславскому» попало в концерт по его просьбе. Я ничуть не возражал. На мой взгляд, это замечательное, хотя и совершенно «неконцертное» произведение, придало особый шарм второй части концерта. Мужество, с которым Дмитрий Александрович взялся за такую сложнейшую для любого пианиста программу, достойно самого глубокого восхищения.

Я очень рад, что этот концерт наконец-то состоялся, надеюсь, мы еще сможем его повторить! Разумеется, с некоторыми вариациями.

Дмитрий Сибирцев и Игорь Головатенко
Дмитрий Сибирцев и Игорь Головатенко

Д.С. - Мы с Игорем Головатенко сделали совместно уже несколько больших концертных программ. Начали в 2015 году с песен Франческо-Паоло Тости и вокальных циклов Равеля и Пуленка. Затем спели «французский» цикл Чайковского и «Песни и пляски смерти» Мусоргского. Два года назад дали сольный концерт из романсов Чайковского. Год назад нас пригласили исполнить целый концерт романсов Рахманинова в Большой зал консерватории, но из-за болезни Игоря концерт в самый последний момент пришлось отменить. И вот, спустя год, мы смогли все же вынести эту программу на суд зрителей. Именно Рахманинова предложил Игорь, а я лишь «проголосовал», так как это абсолютно моя музыка. Именно с Рахманинова в 1997 году начался мой концертмейстерский путь — Ирина Константиновна Архипова вручила мне мой первый диплом именно на Конкурсе им. Рахманинова. Так что здесь не надо было думать долго.

Работа с таким потрясающим певцом, как Игорь, это огромная ответственность. Стыдно было бы подвести его, стать «обузой», «гирями» во время его пения. Сложность лично для меня была только одна — подавляющее количество романсов я играл раньше совершенно в других тональностях, пришлось очень серьезно перестраиваться. Ну и, конечно, пришлось бороться с «особенностями набора транспорта нот», когда на бумаге я видел, например соль-бемоль минор, а мозг упрямо твердил: «Это всего-навсего фа-диез минор». А так — огромное сплошное удовольствие от нашего совместного творчества. При всем том, что лично мои трактовки романсов Рахманинова несколько отличаются от того, что предлагал Игорь. Но тем и интереснее! Штамповать со всеми одинаковые исполнения — это так скучно. Зато после диаметрально противоположных по характеру, по своему нервному складу, по голосовым возможностям Тараса Штонды, Володи Байкова, Миши Давыдова, Александра Сибирцева, Максима Пастера, мне было так захватывающе работать с Игорем Головатенко. Кстати, Игоря от многих других вокалистов отличает желание работать с разными интересными аккомпаниаторами. Это очень здорово, это обогащает несказанно. Некоторые романсы Рахманинова он уже пел и с Широковым, и с Дяченко, великолепными пианистами. 

В таком большом концерте абсолютно все получиться не может. Были, безусловно, какие-то мелкие ошибки, но я всегда прощаю такое своим коллегам, если слышу настоящую музыку. А вот была ли музыка — решать тем, кто сидел в зале.

По поводу продолжения — возможно, мы ведь еще многое не спели. Но тут все зависит от «свободных окон» в графике Игоря. Будем стараться готовить с ним хотя бы по одной программе в сезон. И, конечно, я бы очень хотел начать записывать с Игорем эти программы.

Людмила КРАСНОВА

19/12/2019 - 02:52   Classic   Интервью
В текущем театральном сезоне в Метрополитен-Опере с огромным успехом идёт опера «Пиковая дама» П.И Чайковского. Состав исполнителей небывало сильный и почти весь русский.

Есть и оперное открытие: сопрано Лизе Давидсен из Норвегии. Это всё замечательные события, которые интересуют любителей оперы в России и не только. Ответить на вопросы издания NEWSmuz.com любезно согласился баритон Игорь Головатенко. После огромного успеха в опере «Пуритане» Беллини на сцене парижской Опера Бастиль певец переместился в Метрополитан-Оперу в Нью-Йорке. Вот что он нам поведал.

Игорь Головатенко в Метрополитен-Опера

- Как Вы чувствуете разность континентов - центр Европы, Париж и Нью-Йорк? Опера Бастиль и Метрополитан-опера?

- Я впервые в Нью-Йорке, да и в Америке был только в Вашингтоне и в Лос-Анджелесе. Для меня это пока что новая территория, так сказать, хотя постепенно осваиваюсь и привыкаю к американскому образу жизни. Как и в других городах, где я обычно живу по полтора-два месяца (как правило, столько длится постановка), я стараюсь здесь найти любимые уголки, места, мне близкие и дорогие. В Нью-Йорке это Центральный парк, рядом с которым я снимаю квартиру, очень люблю по нему бродить, особенно в хорошую погоду. Погода здесь действительно меняется резко, но много солнца, несмотря на зимнее время. Конечно, невозможно совершенно сравнивать Париж и Нью-Йорк, это дело неблагодарное. Они прекрасны по-своему, и тот, и другой, как и нельзя сравнивать Парижскую оперу и Метрополитен. Хотя нельзя отрицать, что в обеих есть ощутимый размах, очень большой масштаб.

Не могу сказать, что чувствую здесь какую-то особенную разность континентов. Я ощущал довольно сильно эту разность, когда был, например, в Южной Америке, где в июле — августе зима. Тем не менее, Нью-Йорк — прекрасный и удивительный город, бесконечный в своем многообразии.

- "Пиковая дама" в Мете. Чем эта постановка отличается от других постановок, в других театрах, например, в Большом театре?

- Постановке этой уже много лет, впервые ее представили, кажется, в 1995 году (первым исполнителем партии Елецкого в этой постановке был Владимир Чернов, затем в ней несколько раз пел Дмитрий Хворостовский), было много возобновлений. Последний раз ее давали в 2011 году. Постановка известного режиссера Элайджи Мошинского (Elijah Moshinsky), который, надо отдать должное, сделал все, чтобы передать максимальную историческую достоверность (костюмы, парики), при этом сохранив непосредственность и живость действия. Очень импонирует, что постановщики отнеслись с огромным уважением и любовью к авторскому тексту, сегодня это большая редкость. Вместе с тем я не могу назвать постановку, как говорится, «нафталиновой» - повторяю, она весьма современна и живет довольно долго, пользуясь неизменным успехом у публики.

Игорь Головатенко в Метрополитен-Опера

- Состав исполнителей в Мете  очень сильный. Было ли достигнуто  стилистическое единство  при исполнении этой оперы?

- Состав действительно, получился необыкновенно сильным, но при этом все старались работать, что называется, как одна команда, никто не пытался слишком выделяться или тянуть на себя одеяло. Должен особо отметить выдающуюся исполнительницу партии Лизы — норвежскую сопрано Lise Davidsen, для которой, как и для меня, это был дебют в Метрополитен. У нее действительно получился феноменальный дебют! Думаю, что стилистического единства удалось добиться благодаря замечательной команде певцов: Юсифу Эйвазову, Ларисе Дядьковой, Алексею Маркову и многим другим, а также дирижеру Василию Петренко и режиссеру Питеру МакКлинтоку (Peter McClintock). С последним мне уже довелось работать в Вашингтоне на постановке «Евгения Онегина». Могу сказать, что для меня работа со всеми этими замечательными артистами была настоящим наслаждением!

- Пришлось ли Вам дорабатывать свою партию, привносить в исполнение что-то новое, чего ранее не было?

- Каждое исполнение, даже на репетиции, всегда немного отличается, в этом и прелесть музицирования. Принципиально ничего нового, противоречащего образу Князя Елецкого, вносить я не стал, но этого и не нужно было делать. Мизансцены крайне просты, музыкальное решение было довольно традиционным (в хорошем смысле слова), поэтому я сосредоточился на пении, красоте мелодической линии, благо никаких препятствий к этому не было.

Игорь Головатенко в Метрополитен-Опера

- Зрительный зал Мета огромный. Как Вам удаётся заполнять это огромное пространство своим голосом? В чём секрет?

- Не знаю, в чем секрет, мне очень понравился этот зал, я был на многих спектаклях и репетициях, акустика просто изумительная, невзирая на размеры театра. Петь также было удобно необычайно, поэтому, хоть я и волновался перед премьерой, что совершенно нормально, пел с большим удовольствием!

Людмила КРАСНОВА
Фото: Ken Howard / Met Opera и соцсети

29/11/2019 - 03:26   Classic   Интервью
В современном стремительном компьютеризированном глобальном мире по-разному складываются судьбы, к примеру, наших оперных артистов. Одни больше выступают дома в Москве, лишь изредка покидая пределы России для зарубежных гастролей. Другие уже давно переселились в зарубежье, и лишь изредка, не реже одного раза в год, дают концерты на Родине. Только немногим удаётся исполнять ведущие партии в оперных спектаклях как на Родине, так и за рубежом.

Отдельная история с баритоном Игорем Головатенко, солистом Большого театра, заслуженным артистом России, лауреатом премии «Casta Diva». Певец открыл сезон на сцене Опера Бастиль в Париже, исполнив партию Ричарда в опере «Пуритане» Винченцо Беллини. Выступление певца на этой сцене прошло с большим успехом. Париж приветствовал певца огромным его портретом на фасаде театра.

Вернувшись в Москву, в Большом театре Игорь Головатенко исполнил партию Альваро в опере «Путешествие в Реймс» Дж. Россини, а затем партию Родриго в опере «Дон Карлос» Дж. Верди. В этих абсолютно разноплановых партиях можно выделить такую особенность исполнительского стиля Игоря Головатенко, как умение взаимодействовать в ансамбле с другими певцами и даже наполнить эти партии какими-то новыми смыслами, повести за собой спектакль.

Ричард - Игорь Головатенко,
Ричард - Игорь Головатенко, "Пуритане" В. Беллини, Опера Бастиль, Париж

Сейчас Игорь Головатенко готовится к исполнению партии Елецкого в опере «Пиковая дама» П.И. Чайковского на сцене Метрополитен-Оперы в Нью-Йорке. Певец любезно согласился ответить на вопросы издания NEWSmuz.com о своём недавнем парижском периоде творчества.

Ричард - Игорь Головатенко,
Ричард - Игорь Головатенко, "Пуритане" В. Беллини, Опера Бастиль, Париж

- Ваш текущий сезон начался в Париже исполнением партии Ричарда в опере "Пуритане" Винченцо Беллини. Как Вы пришли к этой партии, к этой музыке, к этому герою?

- Я давно мечтал спеть эту партию. Честно говоря, у Беллини ничего подобного для баритона нет. Я пел концертные версии и «Пирата», и «Чужестранки», но именно в партии Ричарда в «Пуританах», на мой взгляд, воплотился в полной мере мелодический гений Беллини. При этом баритон ничуть не претендует на роль главного героя: пальма первенства, так сказать, по-прежнему отдана тенору, для которого Беллини написал сложнейшую и красивейшую музыку. Тем не менее, начиная именно с «Пуритан», баритон в итальянской опере постепенно выходит на первый план, что скажется потом в произведениях Верди - «Набукко», а позже и «Риголетто», «Макбет» и так далее.

Когда мне предложили эту роль в постановке известного французского режиссера Лорана Пелли, я был одновременно польщён и озадачен. Польщён - потому что, разумеется, дебют в Парижской опере - событие весьма престижное и очень яркое в моей жизни и карьере. С другой стороны, партия очень трудна, помимо бесконечной кантилены в арии требует также почти басового звучания в низком регистре в знаменитом дуэте с басом. Я довольно долго готовил эту партию, много занимался с моим замечательным педагогом Дмитрием Юрьевичем Вдовиным, и думаю, что нам удалось преодолеть большие трудности этой роли.

Задача осложнялась ещё и тем, что зал Парижской оперы огромен, требует очень мощной подачи звука, а если учесть, что сцена была практически полностью лишена декораций (за исключением металлических вращающихся конструкций, которые звука не отражали), то все певцы работали в довольно тяжелом режиме. Кстати, именно из-за такого решения сценографии Лорану Пелли пришлось переносить все на авансцену: все арии, большинство дуэтов и даже больших ансамблей. Замечательный итальянский дирижер Риккардо Фрицца также много сделал для того, чтобы певцам было удобно: он очень чутко и гибко аккомпанировал, стараясь дать нам свободу, при этом четко ограничивая стилистические рамки.

Я был счастлив попасть в команду замечательных певцов: Хавьера Камарены, Франческо Демуро, Эльзы Дрейзиг, Никола Тесте и других. В общем, могу сказать, что работа над этой ролью принесла мне много пользы.

Малатеста - Игорь Головатенко, Норина - Венера Гимадиева, «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти, Большой театр, Москва
Малатеста - Игорь Головатенко, Норина - Венера Гимадиева, «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти, Большой театр, Москва

- Современный Париж, его атмосфера способствовали работе над партией, над её драматическим воплощением?

- Последний раз в Париже я был почти восемь лет назад, когда участвовал в постановке «Вишнёвого сада» Фенелона в Гарнье. С тех пор Париж немного изменился, конечно, но мои любимые места остались прежними: Монмартр, Латинский квартал, Люксембургский сад, Набережная Сены... Не хочется говорить банальных вещей, но Париж действительно прекрасен всегда. Разумеется, с огромной болью смотришь на леса собора Нотр-Дам (к нему даже не подойти, весь квартал огорожен), Эйфелеву башню также обнесли пластиковой стеной, опасаясь терактов... Наверное, беда Парижа в том, что он слишком на виду - огромные толпы туристов, большие скопления народа соблазняют очень плохих людей на разные выходки, из-за чего власти города вынуждены предпринимать меры безопасности, поступаясь при этом красотой этого изумительного города. Не обошлось и без демонстраций и «жёлтых жилетов», хотя меня это лично не коснулось, но, например, в день одного из наших спектаклей была забастовка метро, и руководство театра нас заранее предупредило, чтобы мы не пользовались подземкой. Тем не менее, спектакль прошёл при полном зале, и это было замечательно! К счастью, события, так сказать, «внешнего мира» не коснулись нашей работы.

Сцена из оперы
Сцена из оперы "Путешествие в Реймс" в Большом театре. Дон Альваро - Игорь Головатенко

- Расскажите о "своём Париже": когда побывали в этом городе впервые, действительно ли можно говорить об особой атмосфере этого города?

- Да, в этом городе, несомненно, атмосфера особая, и у меня есть несколько самых любимых мест: это, безусловно, Монмартр и потрясающий собор Сакр-Кёр с феноменальной панорамой Парижа, например. Я в принципе люблю места, где есть возможность ощутить величие пространства - когда я куда-нибудь еду, я всегда ищу панорамные виды, простор. В этом есть какое-то ощущение полёта. Кроме того, я люблю воду - реки, озёра, море... В Париже я очень люблю гулять по набережной Сены, особенно люблю бродить по мостам, переходить туда-сюда, с одного берега на другой... Можно бесконечно перечислять достопримечательности Парижа, но, как мне кажется, прелесть этого города в том, что каждый может найти для себя что-то своё, особенное. Самая прелесть для меня - это сидеть где-нибудь в скверике возле Сены с книжкой. Это старомодно, наверное, но для меня это самое дорогое в общении с Парижем. Я люблю ходить пешком, могу ходить часами и за те почти два месяца, которые я провёл в Париже, исходил центр города просто-таки вдоль и поперёк. Я так изучаю все города, где бываю. Это тоже, наверное, старомодно, но уж такая у меня привычка.

Малатеста - Игорь Головатенко, Норина - Венера Гимадиева, «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти, Большой театр, Москва
Малатеста - Игорь Головатенко, Норина - Венера Гимадиева, «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти, Большой театр, Москва

- Расскажите о Вашем ярком впечатлении, связанном с Парижем.

- Впечатлений от этого города целое море, очень сложно выбрать что-то одно. Впрочем, могу сказать, что меня впечатлил Венсеннский замок, я был там впервые. Кроме того, я очень люблю православный собор на улице Дарю, знаменитый собор Александра Невского, где, кстати, когда-то был наш последний русский царь во время своего визита в Париж. Вообще, в Париже очень много, так сказать, «намоленных» мест, надо только знать о них. Всё это безумно интересно. 

- Будут ли у Вас ещё выступления в Парижской Опере?

- Надеюсь, что будут, хотя на сегодняшний день конкретных предложений пока нет.

- Сейчас Вы в Метрополитен-Опере, готовите партию Елецкого в опере "Пиковая Дама" П.И. Чайковского. Скоро ли премьера?

- Премьера «Пиковой дамы» состоится 29 ноября. Спектакли (всего их будет 7) будут идти до 21 декабря.

Людмила КРАСНОВА
Фото: Дамир Юсупов, Sébastien Mathé / OnP

08/08/2019 - 02:31   Classic   Интервью
Баритон Большого театра Игорь Головатенко рассказал NEWSmuz.com о завершившемся и о своих планах на будущий сезон.

Завершился 243-й сезон в Большом театре. Главная сцена страны, каковым остаётся Большой театр, представила зрителям среди достаточно разнообразного списка мировых оперных шедевров и давно ожидавшуюся премьеру новой постановки оперы «Евгений Онегин» П.И. Чайковского. На этот раз наш национальный шедевр предстал в режиссуре Евгения Арье и сценографии Семёна Пастуха.

«Евгений Онегин». Татьяна — Анна Нечаева. Онегин — Игорь Головатенко
«Евгений Онегин» в Большом театре. Татьяна — Анна Нечаева. Онегин — Игорь Головатенко

Тем не менее, опера запомнилась замечательными исполнителями практически всех, в особенности, главных партий. Это, прежде всего, баритон Игорь Головатенко – Евгений Онегин и сопрано Анна Нечаева – Татьяна Ларина. И тут можно, пожалуй, говорить об историческом повороте в исполнении оперы «Евгений Онегин» П.И. Чайковского на сцене Большого театра, когда, наконец, всё встало на свои места. Титульный герой оперы в исполнении Игоря Головатенко со времён Собинова, Козловского, Лемешева занял главенствующее место в представленном спектакле.

Событие отнюдь неординарное, если учесть установившуюся традицию, благодаря нашим великим исполнителям партии Ленского, воспринимать кульминацию этой оперы по дуэльной сцене во втором акте. Известно, что зал Большого театра пустел, к примеру, после блистательного исполнения Сергеем Лемешевым ариозо Ленского «Куда, куда вы удалились…». Даже в недавнем прошлом в исполнении этой оперы на сцене Венской Оперы в блистательном составе (Татьяна – Анна Нетребко, Онегин – Дмитрий Хворостовский) пальма первенства принадлежала Ленскому в исполнении тенора Дмитрия Корчака. Казалось, так будет всегда, это константа, это незыблемо… И вдруг такой поворот.

Как это стало возможным? Какие механизмы актёрского мастерства в сочетании с вокальным совершенством были приведены в действие, дабы достичь такого результата? Это трудные вопросы, на которые нельзя ответить в двух словах, без осмысления произошедшего.

Можно, конечно, исходить из того, что бывает, случается… Но если обратиться к партиям, исполняемым Игорем Головатенко в текущем репертуаре на сцене Большого театра, а это Ренато в опере «Бал-маскарад» Дж. Верди, Князь Елецкий в опере «Пиковая дама» П.И. Чайковского, Доктор Малатеста в опере «Дон Паскуале» Г. Доницетти и теперь титульная партия в опере «Евгений Онегин» П.И. Чайковского в новой постановке Большого театра, - то вырисовывается совершенно иная картина. Если попытаться обобщить всё то, что показал певец во всех партиях, то, пожалуй, можно вывести некую «формулу успеха» баритона Игоря Головатенко. Это, конечно, красивый, сильный баритон, прекрасно оснащённый вокальной техникой, абсолютно управляемый певцом, представляющий надёжный фундамент исполнителя.

В арсенале художественно-изобразительных средств певца главенствует драматургическая составляющая в каждой исполняемой им партии. И эти средства изображения характеров позволяют артисту представить своих героев убедительно, правдиво и разнообразно. Так, к примеру, Ренато в исполнении Игоря Головатенко в третьем акте оперы «Бал-маскарад» заставляет зал содрогнуться от решимости героя учинить расправу над своей якобы неверной супругой.

«Дон Паскуале» в Большом театре. Норина - Венера Гимадиева. Доктор Малатеста - Игорь Головатенко
«Дон Паскуале» в Большом театре. Норина - Венера Гимадиева. Доктор Малатеста - Игорь Головатенко.

Певец способен оживить и даже повести за собой спектакль, как это случилось в опере «Дон Паскуале» Г. Доницетти, в которой партию Доктора Малатесты исполнял Игорь Головатенко. Спектакль не только оживился и приобрёл новые краски, но и заполучил нового главного героя, раскрывшего новые смыслы в этом замысловатом действе.

Князь Елецкий в исполнении Игоря Головатенко в опере «Пиковая дама» П.И. Чайковского не только соответствует каноническим представлениям об этом герое, но и открывает новые, можно сказать, философские смыслы духовной жизни человека, которые отразились в иных музыкальных формах русских композиторов.

Мы задали вопросы Игорю Головатенко. Вот его ответы.

- Что было главным в завершившемся сезоне?

- В завершившемся сезоне, как мне кажется, было три очень важных события: дебют в Ковент-Гарден («Травиата»), дебют в США - Вашингтон, «Евгений Онегин» и, наконец, премьера новой постановки «Онегина» в Большом театре. Все эти три события для моей творческой судьбы имеют огромное значение. 

«Травиата» в Ковент-Гардене. Charles Castronovo как Alfredo Germont. Игорь Головатенко как Giorgio Germont
«Травиата» в Ковент-Гардене. Charles Castronovo как Alfredo Germont. Игорь Головатенко как Giorgio Germont

– Каковы Ваши планы на предстоящий сезон?

- В следующем сезоне будет много интересного. Будет дебют в Парижской опере («Пуритане» Беллини - опера, которую я раньше не исполнял). Должен состояться дебют в Метрополитен («Пиковая дама», Елецкий). В Баварской опере в Мюнхене будет новая постановка оперы Верди «Разбойники», которой жду с нетерпением. Также жду возвращения в Ковент-Гарден («Лючия ди Ламмермур» Доницетти).

В Большом театре в новых постановках не участвую, но буду петь текущий репертуар, в том числе «Дон Карлос» и «Бал-маскарад». Планируется очень интересный концерт с Семёном Скигиным на Новой сцене Большого театра (романсы Чайковского).

Очень надеюсь, что плотный график не помешает спеть и в «Новой опере». В частности, планируется концерт из произведений Рахманинова с Дмитрием Сибирцевым. Планов очень много, надеюсь, все они осуществятся и ничто не помешает этому. 

Людмила КРАСНОВА

17/05/2019 - 16:30   Classic   Концерты
Опера «Евгений Онегин» П.И. Чайковского, шедевр русского оперного искусства, предстала в новой постановке на Исторической сцене Большого театра. Автор нового сценического воплощения оперы - режиссёр-постановщик Евгений Арье, живущий и работающий ныне в Израиле.

Это не первый постановочный опыт известного режиссёра на прославленной сцене. Совсем недавно, в 2017 году Евгений Арье поставил в Большом театре оперу «Идиот» М. Вайнберга.

Над новой постановкой оперы «Евгений Онегин» трудилась большая команда профессионалов. Дирижёр-постановщик спектакля Туган Сохиев. Сценография Семёна Пастуха. Главный хормейстер Валерий Борисов. Режиссёр по пластике Игорь Качаев. Костюмы подготовлены Галиной Соловьёвой. Световое оформление спектакля Дамира Исмагилова. Видеопроекции Аси Мухиной.

Объясняя свою концепцию новой постановки оперы, Евгений Арье считает возможным добиться от артистов большей остроты характеров через иронический, а значит – живой взгляд на героев, по его выражению. Это поможет, считает режиссёр, избавиться от сложившихся штампов, от которых необходимо отказаться. Развивая свою мысль, Евгений Арье говорит, что для него с Семеном Пастухом, художником-постановщиком, очень важно, что эта история начинается в деревне. Далее режиссёр продолжает:

«На сцене — огромный-огромный луг, уходящий в бесконечную даль, в том числе символизирующий и бескрайние российские просторы. И по этому лугу бредут куры, гуси… (я художнику сразу сказал: как хочешь, а гуси будут!). Для меня необходимо, чтобы деревенский мир был «тёплым» — ведь он был ужасно любим и Пушкиным, и Чайковским. К тому же, это и есть мир Татьяны. Мир сказок, которые рассказывала ей няня, как Пушкину — Арина Родионовна. Поэтому я подумал, что те же гуси, коза и особенно медведь (недаром же он ей является во сне) могут стать частью ее мира».

Вот тут требуются некоторые коррективы: деревенский мир, который окружает Татьяну, это не её мир. Мир Татьяны – во французских романах, которые она читает постоянно. Мир сказок от няни? А у Пушкина: «Татьяна в семье своей родной казалась девочкой чужой». У поэта именно так. Татьяна была душой русская, но наверняка не потому, что в деревне водились куры, гуси и козы. Да и Пушкину в детстве Арина Родионовна сказок не рассказывала. До 7 лет поэт и по-русски-то не говорил. В раннем детстве у него няней француженка была, а потом был дядька Никита Козлов, с которым они в Кремль гулять ходили, совершая восхождения на колокольню Ивана Великого. Арина Родионовна рассказывает сказки уже признанному поэту Пушкину в Михайловском, куда он был отправлен под надзорное пребывание после южной ссылки. Это уже 1824 год.

Ольга — Алина Черташ
Ольга — Алина Черташ

Вернёмся к спектаклю. Действительно, на сцене огромный луг, уходящий в бескрайнюю даль. По этому лугу бродят куры, гуси, козы и даже лошадка есть. Для режиссёра-постановщика Евгения Арье это мир деревни, каким он его себе представляет. Может, из ностальгического далёка? Но это ли мир пушкинской деревни, это ли мир Чайковского? Так опера о ком и о чём?

Тем не менее, в опере поют. И тут складывается впечатление, что режиссёру-постановщику то ли времени не хватило, то ли материал оказал сопротивление, а скорее всего отвлекли вопросы с избытком гусей и прочей живности на сцене, как выяснилось позже. Эти обстоятельства постановочного процесса способствовали тому, что герои оперы предстали в традиционном, классическом варианте. Не было исполнено намерение режиссёра-постановщика отказаться от «сложившихся штампов», а для нас - от традиции, насчитывающей уже 140 лет, от своей истории, связанной с жизнью оперы «Евгений Онегин» на сцене Большого театра.

Опера начинается дуэтом «Слыхали ль вы…» на зелёном лугу, усыпанном жёлтыми цветами. Лето, деревня… Тут все Ларины, Татьяна с романом, игривая Ольга. Появляются Ленский с Онегиным. Они гости у Лариных. Всё идёт своим чередом, как всегда в этой опере.

Татьяна (Анна Нечаева)
Татьяна (Анна Нечаева)

Сцена письма Татьяны в исполнении Анны Нечаевой явила глубину чувств героини, наполнив её подлинным драматизмом, соединившись со зрителями в сопереживании. Это был прекрасный момент спектакля!

Ленский (Алексей Неклюдов) был трогательным в своей незащищённости, неопытности, бессмысленной жертвенности в поединке с Онегиным.

Яркой особенностью новой постановки «Евгения Онегина» представляется обращение к Онегину как к титульному герою прославленной оперы в исполнении баритона Игоря Головатенко. Традиционно всегда был повышенный интерес и ожидания от партии Ленского. Так повелось со времён первых и последующих исполнителей, а это были Л. Собинов, С. Лемешев и многие-многие другие. Обладатели красивейших голосов, индивидуальных, узнаваемых тембров, надолго закрепили власть над публикой. Это были «лирические герои» своего времени.

Новые времена выводят на сцену новых властителей и в опере. И тут пальма первенства принадлежит баритону Игорю Головатенко. Справиться с такой задачей стало возможным для певца благодаря его уникальной одарённости и разностороннему образованию. Не только голос певца, виртуозно управляемый артистом, но и актёрская интерпретация партии заслуживает особого внимания. Перед нами Онегин в разные периоды своей жизни. Вот он менторски, холодно наставляет Татьяну, а тут на балу нагловато ухаживает за Ольгой, что бесит Ленского. На дуэли поначалу питает малую толику надежды на примирение, затем холодно убивает Ленского.

Татьяна — Анна Нечаева. Онегин — Игорь Головатенко
Татьяна — Анна Нечаева. Онегин — Игорь Головатенко.

Кульминацией всего спектакля стал заключительный дуэт Онегина и Татьяны (Анна Нечаева). Артистам удалось добиться не только идеального сочетания голосов, когда они говорят об одном предмете – о любви, но и передать драматически страстный накал чувств. В этой замечательной сцене Онегин, казалось, совсем близок к своему счастью, которое затем ускользает от него навсегда. Татьяна же в этой сцене сама себе выносит приговор, принимая его с трагической покорностью. Сцена производит на зрителей ошеломляющее по своей достоверности впечатление, воспринимается залом в магическом оцепенении. И тут можно говорить о высоком артистизме исполнителей, о небывало глубоком постижении смысла исполняемого произведения.

В спектакле наблюдаются и некоторые постановочные заимствования из спектаклей европейских оперных сцен. Такое впечатление производит сцена бала в третьем акте оперы. Нечто подобное можно видеть в постановке оперы «Евгений Онегин» в Венской Опере. Ещё раз приходится говорить о том, что в нынешней новой версии этой оперы в Большом театре нет стилистического единства. Постановка решена в традициях «лоскутного одеяла», восходящего к быту простонародной русской деревни.

Ленский — Илья Селиванов. Ольга — Екатерина Воронцова
Ленский — Илья Селиванов. Ольга — Екатерина Воронцова.

Как всегда, порадовал хор, подкрепляя мысль о верховенстве музыки и пения в опере, о традиции исполнения её в Большом театре. Музыкальная часть новой постановки, солисты, хор были столь прекрасны, что оказались способны примирить зрителя с наивными, лубочными, полными ностальгических представлений картинами режиссёра-постановщика Евгения Арье, который показал «своего» «Онегина».

Интересная метаморфоза происходит с новой версией оперы «Евгений Онегин»: структура его, говоря современным языком, воспринимается как «два в одном». С одной стороны, это то, что представил нам Евгений Арье с лугами, живностью, кабриолетами и прочими атрибутами. С другой стороны, прекрасная классическая часть этой постановки, имеющая мощный фундамент более, чем 140-летней традиции сценической жизни оперы в Большом театре, её родном доме.

Вопросы к режиссёру-постановщику остаются. Почему бал в Петербурге вдруг стал «балом у Греминых»? Почему исчезла зима в новой постановке, столь важная деталь в характеристике Татьяны? Героиня, «…русская душой, любила русскую зиму». Разумеется, можно судить да рядить о спектакле. Невольно встаёт вопрос: как отнёсся бы поэт к спектаклю? Да посмеялся бы вдоволь! И был бы прав!

Людмила КРАСНОВА
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

21/03/2019 - 06:51   Classic   Интервью
Состоялось присуждение премии Casta Diva. В номинации Певец года победил Игорь Головатенко (Елецкий, "Пиковая дама" Чайковского, Большой театр, и Зальцбургский фестиваль, "пленивший в Зальцбурге новым образом мятущегося Елецкого"; и граф Ди Луна, "Трубадур" Верди, Баварская Опера, Мюнхен).

Баритон Игорь Головатенко, заслуженный артист России, солист Большого театра, приглашённый солист театра «Новая Опера» давно хорошо известен московским любителям высокого искусства оперы. Сейчас в столице США Вашингтоне в Оперном театре идут спектакли оперы «Евгений Онегин» П.И. Чайковского. Титульную партию исполняет баритон Игорь Головатенко.

Заслуживает огромного уважения то, как Игорь Головатенко выстраивает свою карьеру. Певец поёт в спектаклях Большого театра, а также театра «Новая Опера», на сцене которого начиналась его творческая карьера, даёт концерты, выступая на сценах престижных столичных залов с оригинальными музыкальными программами. Это происходит чаще, чем один раз в год. Творческий сезон певца продолжается на мировых оперных сценах.

Скоро на сцене Большого театра будет показана опера «Евгений Онегин» П.И. Чайковского в новой постановке. Главную партию исполнит Игорь Головатенко. О текущем моменте творческой карьеры и о планах на будущее певец рассказал изданию NEWSmuz.com.

Игорь Головатенко
Игорь Головатенко

- Сейчас Вы поёте партию Онегина в Оперном театре Вашингтона. Раньше Вы исполняли эту партию?

- Впервые я исполнил партию, кажется, в 2009 году на фестивале Юрия Башмета в Ярославле (в концертном исполнении). Далее последовали ввод в знаменитую постановку Колобова-Арцибашева в Новой опере в 2010 году, в которой я участвую по сей день; концертное исполнение всей оперы без купюр с Михаилом Плетневым в 2012 году в КЗЧ в Москве, дебют в Риге в постановке Жагарса (тоже 2012 год), постановка в Неаполе, в театре Сан Карло (режиссер Михал Знанецкий, дирижер Джон Аксельрод), дебют в Казани на Шаляпинском фестивале в 2017 году в постановке Михаила Панджавидзе, дирижер - Ренат Салаватов; концертное исполнение в гастрольной поездке Большого театра в Экс-ан-Провансе и Савонлинне с Туганом Сохиевым (лето 2017 года) и, наконец, постановка в Вашингтоне. Может быть, не очень много, но и не мало.

В мае 2019 года должна состояться премьера новой постановки "Онегина" в Большом театре, которую я жду с большим нетерпением (дирижер - Туган Сохиев, режиссер - Евгений Арье). Кроме того, в 2022 году мне предстоит участвовать в новой постановке «Онегина» в Метрополитен-опере, что в моей карьере, надеюсь, станет событием исключительной важности.

- В чём состоит оригинальность Вашей трактовки этой партии?

- Не знаю, в чем оригинальность, для меня это вообще не главное. Не мне об этом судить. Важно другое - донести до слушателя правду этого героя, написанную Пушкиным и воплощенную в музыке Чайковским. Роль сложна, требует одновременно ироничной холодной отстраненности в первой половине оперы и безумного отчаяния в конце. Чайковский, конечно, гениально все это написал, но этот переход от иронии к отчаянию - самое трудное... Оба состояния должны быть доведены, так сказать, до крайней точки, как и переход между ними, все необходимо делать очень точно, иначе образ не получится.

В Онегине очень много собственно Пушкина, его авторской иронии, сарказма, в опере это есть. Для точной актерской работы здесь необходимо не только знание самого романа, но также изучение различных толкований, исследований пушкинистов. Дело это очень непростое, но, в конце концов, весьма действенное, если удается полученные знания воплотить на сцене. Партия крайне благодарная и, повторяю, написанная с большим искусством. В образе Онегина для меня далеко не все ясно, более того, могу сказать, что образ этот - полнейшая загадка (как и образ Татьяны). Чем больше я, так сказать, внедряюсь в сам роман, в различные исследования, вопросов становится все больше. Но это прекрасно, есть над чем работать!

- Как публика воспринимает этот спектакль?

- Если Вы имеете в виду публику здесь, в Вашингтоне, то могу сказать, что она вполне счастлива и слушает нас, артистов, с завидным вниманием и расположением. Чему я несказанно рад!

- Как Вы относитесь к наградам, премиям, которые теперь довольно часто случаются в Вашей практике?

- Я должен Вам сказать, что те награды, которые посыпались на меня за последний год, были для меня абсолютно неожиданными, хотя, разумеется, и приятными, не спорю. Я стараюсь делать свое дело по мере моих скромных сил, и если кому-то будет угодно оценить мои старания, буду рад этому, но истинная цель моего труда, конечно, не получение награды или премии. Я не могу существовать без пения, без музыки, без театра - все это моя жизнь, и на каждом спектакле или концерте я отдаю часть своей души людям, которые пришли слушать музыку по той же причине: они без этого не могут. Такой взаимный обмен эмоциями - самое большое счастье в нашем искусстве.

Людмила КРАСНОВА

Страницы