Вадим Пономарев

24/10/2021 - 02:21   Classic   Концерты
В Челябинске стартовал IV международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета на Южном Урале.

Фестиваль в Челябинске, Сатке и Троицке длится всего четыре дня, но порграмма насыщенная, а самое главное, что концерты идут! Организаторы успевают закончит его до 30 октября, когда проведение концертов в области будет крайне затруднено или запрещено по эпидемиологическим причинам.

На гала-концерте открытия «Солисты Москвы» п/у Юрия Башмета сыграли Свиридова, Сальери, Моцарта и музыкально-литературное действо по поэме Есенина «Черный Человек» с актером Андреем Мерзликиным.

Программа достаточно необычная, и требует пояснений. Историю редко исполняемой Камерной симфонии для струнных Георгия Свиридова рассказал сам Юрий Башмет:

«Это крайне редко звучащая симфония Свиридова. А мы в свое время впервые ее исполнили, и мировая премьера этой симфонии была, по просьбе Свиридова. Он сочинил ее примерно в 1943 году, но постоянно возвращался к ней, считал, что она несовершенна. Переживал. А потом было его желание, чтобы «Солисты Москвы» исполнили ее и записали. После ухода Свиридова из жизни был звонок его вдовы, которая об этом рассказала. Его племянник, который преподает в Питерской консерватории историю музыки, издал его рукопись, подтвердил подлинность желания Свиридова, и передал мне ноты. Я рад, что фестиваль открывается именно этими звуками Георгия Свиридова».

Камерная симфония состоит из 4 частей: по очереди идут Allegretto, Vivace, Andante, а в последней части переосмысливаются все три предыдущих. Композиция поначалу выглядит несколько рыхлой для Свиридова, однако финал собирает все воедино, и чрезвычайно изящен. «Солисты Москвы», словно истосковавшиеся по живым концертам, звучат на этом фестивале очень свежо и раскрепощенно. Акценты расставлены ровно там, где нужно, переходы из пианиссимо в форте невесомы и органичны, невероятной высоты профессионализм во всех смыслах и деталях.

«Черный Человек» - одно из последних произведений Сергея Есенина, фактически реквием. Прекрасный актер Андрей Мерзликин, пожалуй, слегка переусердствовал в нагнетании воющей надрывности, что и на дикции (с радиопетличкой) сказалось не лучшим образом. Но в образ попал идеально. Да и на позднего Есенина он похож.

«Вы увидите, какой феноменальный актер Мерзликин, как он читает. Музыку мы подобрали примерно того же времени. Там и Стравинский, и Шнитке, и Чайковский, и Барток», - говорит Башмет.

Показалось, что выбор музыки все-таки слишком уж банален и очевиден. Когда нужна неопределенность и тревожность, вот вам «Аполлон Мусагет» Стравинского. Когда есть ростки надежды, то «Элегия» Чайковского. А для нормальности Барток. Где сомнения, там «Концерт для троих» Шнитке. Это все оправдано для широкой публики, но все-таки хотелось бы более оригинального подхода, дарующего дополнительные контексты.

Один из лучших итальянских композиторов Антонио Сальери в концерте до мажор был исполнен семейным дуэтом Алексей Уткин (гобой) и Марина Чепурина (флейта) с «Солистами». Это было невероятно роскошно, барокко как оно есть, с тончайшими нюансировками, дыханием итальянской классики того времени, претендующей только на изысканность. Искусство для искусства. Уткин и Чепурина транслировали это в наилучшем виде, и какие же виртуозные пассажи они только не исполнили. В антитезу Башмет поставил, разумеется, Моцарта. 40-я симфония без сомнений показывает историческое превосходство Моцарта в жизненности и искренности, но открытием на самом деле стал Челябинский симфонический оркестр.

Челябинский оркестр прозвучал фантастически ярко. Ранее не доводилось его слышать, а тот факт, что ему всего три года, - придает почти сенсационный окрас. Понятно, что в 40-й симфонии только струнные группы и немного духовых, - но это было сыграно технически безукоризненно, ярко, эмоционально и очень чисто. Давненько не приходилось слышать настолько отлаженный провинциальный оркестр, да еще с прекрасными инструментами, отнюдь не «дровами». Заслуга лежит на его худруке и главном дирижере Адике Абдурахманове, и отчасти на Денисе Власенко, репетировавшим с оркестром два дня до фестиваля.

Да, Моцарта оркестр играл чуть-чуть по-русски, с разрыванием рубахи на груди, а не с должной буржуазностью и сытостью. Но это было искренне. Прекрасная работа, это действительно один из лучших оркестров за пределами Москвы и Питера. Есть куда расти, есть с чем работать. Наилучшие впечатления.

На следующий день фестиваль Башмета переместился в шахтерский городок Сатка. И знаете, при населении около 40 тысяч там есть чудесный красивый ДК с акустическим (!) залом, который получил Сталинскую премию в 50-е годы прошлого века. До сих пор ничего не заменено, там оригинальные барельефы, полы, люстры и, самое главное, акустика. Настоящий дворец в Сатке. Акустика тут получше, чем во многих миллионниках. И публика чуткая, воспитанная, - что стало не меньшей неожиданностью. Словом, феномен Сатки надо изучать и по возможности тиражировать.

Начали «Солисты Москвы» с «Двух народных норвежских мелодий» Грига, беспроигрышный вариант. Но, вопреки ожиданиям, программа для невероятной саткинской публики только продолжила усложняться. Сначала Ноктюрн Чайковского с солирующим на альте Юрием Башметом, затем неочевидная Серенада Дворжака для струнного оркестра, и это с вдохновленными «Солистами Москвы» было очень импозантно, да и флейтистка Александра Зверева с Меланхолической серенадой Чайковского для скрипки в переложении для флейты добавила атмосферности (хотя Зверева все меньше напоминает солистку, а все больше — командную оркестровую флейтистку «Новой России»).

Завершился второй концерт фестиваля романтической «Смертью и девушкой» Шуберта в переложении Малера, где «Солисты Москвы» уж совсем превзошли самих себя в нюансировке и легкости дыхания. Они сейчас просто неотразимы. Даже в бисе с «Чардашем».

Вадим ПОНОМАРЕВ

15/09/2021 - 07:25   Mix   Новости
В КЦ «Дом» прошел фестиваль памяти Юрия Балашова. Того самого, что единственный из «наших» получил премию Grammy за обложку для альбома Фрэнка Заппы «Civilization Phaze III». А еще играл в этно-группах «Волга», «Намгар» и многих других.

Юрий Балашов умер 19 ноября 2020 года. Он был человеком-цивилизацией. Он рисовал обложки альбомов для Софии Ротару и ВИА «Лейся, песня», даже «Ритмическая гимнастика» (ее же помнят?) и «Синяя птица в Лужниках», «Крыша дома твоего» Юрия Антонова (он нарисовал почти все советские обложки Антонова) и Валерия Леонтьева, «Две звезды» Пугачевой и Кузьмина, делал логотипы групп «Park Gorky» и «Бригада С», а еще сам придумывал музыкальные инструменты. Например, суко-звук — проще говоря, коряга с натянутыми на нее струнами. На ней в «Доме» сыграл Гермес Зайготт. Вообще в концерте сыграли те, с кем Балашов сотрудничал в разные годы, и далеко не все смогли приехать.

Хедлайнером концерта должна была стать «Волга», однако Анжела Манукян приболела, и участвовал только Алексей Борисов и Роман Лебедев со своим проектом Idioritmik. Открыл же концерт «шаматон» Антон Вовк (действительно похожий на шамана), под 8-битный лоу-фай зачитывавший весьма эксцентричные стихи.

 Антон Вовк
Антон Вовк

Еще один поэт Алексей Чуланский объединился с диджеем Дмитрием Стафарией, Глубокомысленные футуристичные тексты с потрескиваниями и техно-электроникой.

Алексей Чуланский объединился с диджеем Дмитрием Стафарией
Алексей Чуланский объединился с диджеем Дмитрием Стафарией

Проект Mono&Hermes — объединение Гермеса Зайготта на суко-звуке и электронщика Mono. Гермес играет на суко-звуке смычком, и это абсолютно первобытный звук, конечно. А Mono, как выяснилось, из всех жанров музыки предпочитает скорее даб, и смесь в итоге получилась весьма ядреная. Плюс видеоряд на заднем фоне добавлял психоделики по полной. А вот зачем диджей то и дело включал вокальные семплы сомнительного качества, угадать не получилось.

Mono&Hermes
Mono&Hermes

«Я необычайно благодарен Юре за все, что он сделал. И за этот инструмент, на котором я играю. Мы не всех смогли пригласить на фестиваль, все получилось спонтанно. Надеюсь, в следующем году мы сделаем большой фестиваль», - сказал Гермес.

Далее на сцену вышла культовая в узких кругах группа «Небесные Землемеры»: колоритная «наивная» поэтесса Вера Сажина, принципиально не попадающая ни в одну ноту, мастодонт русского рока Павел Хотин, клавишник «Звуков Му», тут делающий скорее эйсид-джаз и нечто дорзо-подобное, и барабанщик Евгения Бяло. Парадоксальным образом это дико похоже на ранние «Звуки Му» (Мамонов тогда тоже в ноты редко попадал), хотя вроде бы все совершенно иное. Более того, Вера Сажина еще и играет на балалайке и баяне, совершенно не умея на них играть. Все вместе это производит фантасмагорическое впечатление. Ах да, Сажина все тексты пишет от мужского имени, доставляет отдельно… Это все затягивает, и совершенно невозможно оторваться, несмотря на всю какофоничность происходящего.

«Небесные Землемеры»
«Небесные Землемеры»

Эффектная питерская певица Yulte на белых клавишах сыграла несколько лирических песен в духе Цветаевой (или Земфиры). Это было красиво. Эдакий нуар-шансон, а в студийных записях у нее играет басист «Кино» и «Аквариума» Александр Титов и джазовый контрабасист Игорь Иванушкин, на секундочку. Юлия Терехова пела чуть небрежно и с чрезмерно аффектированным вибрато, но это придавало еще больше шарма.

Yulte
Yulte

Роман Лебедев и проект Idioritmik удивили сложносочиненным звуком. А завершился концерт джем-сейшном всех участников. И поверьте, когда на одной сцене собираются Алексей Борисов, Роман Лебедев и Павел Хотин — это всегда очень музыкально и в меру авангардно. Прекрасный вечер.

Джем-сейшн
Джем-сейшн

Вадим ПОНОМАРЕВ

11/09/2021 - 04:30   Classic   Концерты
Фестиваль InClassica переместился из Дубайской оперы в зал Coca-Cola Arena, где Иерусалимский симфонический оркестр п/у Мариуса Стравинского выступил с солистами Леонардом Шрайбером (Бельгия) и Йол Юм Сон (Южная Корея).

Coca-Cola Arena – внушительных размеров стадион вроде московского «Открытия Арены», гибко трансформирующийся хоть под футбольное поле, хоть в концертный зал. Для улучшения акустики по трем сторонам сцены установили деревянную выгородку, и на потолок повесили акустические панели. Звук все равно, впрочем, на порядок хуже, чем в опере. Но уж что есть, то есть.

Leonard Schreibe
Leonard Schreiber

Известный бельгийский скрипач Леонард Шрайбер начал «Хорошо темперированный шансон» Алексея Шора с места в карьер, - эмоционально, страстно. Ирония в том, что играл он… «Мурку». Собственно «Шансон» Шора и состоит из 13 шутливых музыкальных новелл, основанных на блатных, народных и советских песнях первой половины прошлого века. Шор придумал любопытные вариации на эти хорошо знакомые всем советским слушателям (но вряд ли Шрайберу) мотивы. «Мурка» (Murka Metamorphoses), «Постой, паровоз» (Trans-Siberian Waltz), «7/40» (7:40 Samba), «Бублички» (Buenos Aires Bonbons), «Цыпленок жареный» (Chicken Tarantella) и т.д. Бельгиец уловил цыганскую природу той же «Мурки», и весьма органично влился в этот поток бесчисленных красивых мелизмов и эффектных штрихов. К тому же Шор часто использует прием переноса мелоса в иной жанр — то самба, то тарантелла. А там уже у каждого скрипача есть свои наработанные приемы, что лихо и продемонстрировал Леонард Шрайбер. Неангажированная публика, половина из которой состояла из корейцев, пришедших на Йол Юм Сон, была в чистом восторге.

Леонард Шрайбер
Леонард Шрайбер

А вот сама пианистка из Южной Кореи Йол Юм Сон, лауреат Международного конкурса пианистов им. Вана Клиберна и Международного конкурса им. П.И. Чайковского (оба — вторая премия) с Третьим концертом Прокофьева для фортепиано с оркестром произвела более неоднозначное впечатление. При всей несомненной техничности и одаренности кореянки ее чеканность не произвела впечатления жизнелюбия и радости, пронизывающего Третий концерт. Да и вовсе никаких ощущений не вызвала, будто играл музыкальный автомат. Хотя пианистка всячески демонстрировала свою вовлеченность — раскачивалась на стуле, махала головой с эффектными прядями смоляных волос, пристукивала Лабутенами по полу… А игра все равно звучала механистично.

Yeol Eum Son
Yeol Eum Son

Там, где Прокофьев подразумевает в кантилене распевность и всю эту «широка страна моя родная» в колорите русской фольклорной музыки, у Йол Юм Сон всего лишь кантилена, которую необходимо лишь правильно сыграть. Во второй части звучит гавот, и Прокофьев стилизует его до карикатурности, нарочитости струящихся вверх-вниз гамм ради ощущения все той же широты и могущества природы над чопорным придворным танцем (как же блистательно играл эту часть Эмиль Гилельс!), у кореянки лишь повод показать свою несомненную технику. Наконец, когда все начинает погружаться в волшебный сон с засурдиненными духовыми, и у Прокофьева торжествует импрессионистический дух русских сказок с гуслярами и скоморохами, - ничего подобного от музыки Йол Юм Сон не исходит вовсе. И только в третьей, плясовой части начинает вырисовываться нечто подлинно динамичное и по делу виртуозное, - когда фортепиано и оркестр начинают «перебивать» друг друга. Тут пассажи кореянки выглядят логичными, она с оркестром вступает в занимательную дуэль, и все на своих местах при полном понимании. Впрочем, заключительная кантилена — снова не о прокофьевском цветении жизни и радости, а скорее о брамсовской тревожности, невесть откуда взявшейся здесь.

Yeol Eum Son
Yeol Eum Son

Иерусалимский симфонический оркестр активно поддерживал диалог с обоими солистами, почти не перекрывал их (хотя случалось на piano), и произвел скорее нейтральное впечатление. Послушать собственно оркестр не получилось, заявленный цикл симфонических поэм «Моя родина» Бедржиха Сметаны они играть не стали. Но им еще предстоит несколько концертов на фестивале InClassica, где можно будет расслушать оркестр повнимательнее.

Yeol Eum Son
Yeol Eum Son

InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Алексей МОЛЧАНОВСКИЙ, пресс-служба InClassica

Yeol Eum Son
Yeol Eum Son
10/09/2021 - 03:42   Classic   Концерты
Известнейший немецкий пианист Рудольф Бухбиндер выступил со Словацким филармоническим оркестром п/у Даниэла Райскина на фестивале InClassica в Дубае.

Рудольф Бухбиндер — один из признанных спецов по исполнению Бетховена и Брамса. Он первый солист, удостоенный Золотого почетного знака Государственной капеллы Дрездена. К сожалению, послушать его Бетховена в Дубае не получится, а вот Первый концерт Брамса для фортепиано с оркестром он исполнил, да еще как.

Rudolf Buchbinder
Rudolf Buchbinder

Манера игры Бухбиндера состоит в полном отсутствии манеры. Кажется, он в момент игры представляет себя самим Брамсом, и играет так, как играл бы тот, будучи на сцене. Благо дотошность Бухбиндера в изучении всех возможных первоисточников, включая помарки в авторских нотах композиторов, широко известна. Все эти нечеловеческие, почти бетховенские страсти в Maestoso Рудольф Бухбиндер играет снисходительно, спокойно, педантично. Он не хочет нравиться, хотя это звучит восхитительно. Он хочет изучать эту музыку дальше, будто никогда ее не исполнял раньше. Он вслушивается в каждую ноту, примеряет, взвешивает, раздумывает. Даже виртуозные пассажи у него звучат легко и естественно, без «эффектной» подачи, они такие, потому что такими должны быть здесь, словно говорит пианист.

Это больше похоже на исполнение-размышление, что отсылает к игре нашего гения Григория Соколова. Особенно размышлительность заметна в Adagio — полное ощущение, что Рудольф Бухбиндер за роялем один, и не на сцене огромной Дубай-оперы, а где-то у себя дома в кабинете за домашним роялем при неярком свете свечей, и играет он только для себя. Потому что ему просто нравится эта музыка. Как играл это когда-то сам Брамс у себя дома, наверное. И даже наверняка.

Rudolf Buchbinder
Rudolf Buchbinder

Во всех смыслах Бухбиндер продемонстрировал фактически эталонное исполнение Первого концерта Брамса. Он был убедителен в каждой ноте, и было слышно, насколько он понимает и отвечает за каждую ноту. Это было органично до невозможности. Редчайшее качество для сегодняшнего пианизма. Сравнения с Григорием Соколовым или Святославом Рихтером тут более чем уместны. А в моменты, когда он не играл, - просто складывал ладони на коленки, и наслаждался слаженной работой Словацкого оркестра. И это тоже было почти по-детски искренно.

Даниэл Райскин и Рудольф Бухбиндер
Даниэл Райскин и Рудольф Бухбиндер

После концерта я спросил у Рудольфа о деле его жизни - записи всех 50 вариаций на тему Диабелли, в том числе 33 сочиненных Бетховеном, а также о записи «Новых вариаций на тему Диабелли 2020», сочиненных такими композиторами, как Родион Щедрин, Тань Дун, Максом Рихтером, Лерой Ауэрбах и др. Так почему простенький вальс Диабелли стал настолько интересен Бетховену, что он написал 33 вариации, и сегодняшним композиторам тоже это интересно?

«Парадокс в том, что Диабелли написал очень, очень простую музыку. Тоника - доминанта, тоника - доминанта. Это вызов для любого композитора. Поэтому это стало интересно Бетховену, Черни, Листу, Шуберту и Францу Ксаверу Вольфгангу Моцарту. Когда я решил сделать проект «Новые вариации на тему Диабелли», то послал заказы 12 композиторам. И они все согласились. Но Кшиштоф Пендерецкий умер, и не успел ничего написать, к сожалению. Остальные написали, и запись вышла».

Оркестру в этом концерте тоже стоит отдать должное. Даниэл Райскин даже подпрыгивал в наиболее напряженные моменты, донося до музыкантов фигуру момента, но деликатности и слитности всех групп его оркестра можно только позавидовать.

Но по-настоящему Словацкий филармонический оркестр раскрылся во втором отделении, на Симфонии №8 Антонина Дворжака. Родная для музыкантов музыка. Эпический хорал, с которого начинается симфония, вскоре обрывается жизнерадостными наигрышами флейт, обозначающими радость деревенского чешского уклада. Роль флейт тут неоценима, и они есть у оркестра! Техничные, звонкоголосые, они заливаются небесными колокольчиками. И снова возникает хорал маршевого склада, и теперь военные трубы возвещают торжество. В полусумрачном Адажио оркестр мастерски балансирует между piano дремотных воспоминаний на триольный мотив и торжественным военным гимном в tutti духовых.

Даниэл Райскин
Даниэл Райскин

В третьей части звучит нежнейший вальс, так напоминающий Чайковского, да и собственные дворжаковские «Славянские танцы». Оркестр блистательно обыгрывает двойные контрапункты между парными польками деревянных духовых и массовыми плясками на фортиссимо всего оркестра, а это непростая задача. Наконец, в финале звучит ликующий всеобщий народный танец, мне по степени героичности и пафоса всегда напоминающий военные марши австро-венгров. Но это уже дело трактовки. Важнее, что оркестр сыграл это столь художественно, что вызвал истинное восхищение. Чудное исполнение.

Даниэл Райскин и Словацкий филармонический оркестр
Даниэл Райскин и Словацкий филармонический оркестр

После всех оваций Даниэл Райскин снова вышел на сцену, сообщил прощании оркестра с фестивалем и этим залом, и в качестве последнего музыкального привета из Словении продирижировал фрагментом из «Славянских танцев» того же Дворжака №2, более известной под названием «Думка». И это тоже было блистательно.

Это был еще один невероятный вечер высокой классической музыки на фестивале. InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Евгений ЕВТЮХОВ / пресс-служба фестиваля InClassica

09/09/2021 - 03:07   Classic   Концерты
Знаменитый скрипач Гил Шахам выступил в сопровождении Словацкого филармонического оркестра п/у Сергея Смбатяна на фестивале InClassica в Дубае.

Начался же концерт с Увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» Чайковского. Не покидает чувство, что Словацкий филармонический играет Чайковского все-таки как-то по-своему. В драматических моментах оркестр приближается к лиричности Чайковского, но в более спокойных — уходит в сугубый орнаментализм, вообще несвойственный композитору. И от дирижера это никак не зависит. Сергей Смбатян попытался зарядить его светлой грустью, но оркестр упорно не хотел слышать этого. А вот стоило взяться за драматические или, наоборот, мелодично-лирические темы, - взаимопонимание сразу находится. Ну вот такое прочтение Чайковского, почему нет.

Сергей Смбатян
Сергей Смбатян

Обладатель премии Grammy Гил Шахам (США — Израиль) вышел на сцену сначала в «Морских пейзажах» композитора-резидента фестиваля Алексея Шора. "Seascapes" уже звучали в исполнении Сергея Догадина, Алены Баевой, Дэвида Аарона Карпентера, Гайка Казазяна, «Струнного квартета Давида Ойстраха», Андрея Баранова, Шломо Минтца, Рэя Чена, Николая Снайдера, Гая Браунштейна и других скрипачей. И вот версия Гила Шахама.

Гил Шахам
Гил Шахам

Сразу поразил восхитительный полновесный звук его скрипки. И это была вовсе не его привычный Страдивари, а относительно новый инструмент некого армянского мастера, живущего в США. Скрипка певучая. с благородной грустинкой. В «Морских пейзажах» обилие мелодических линий, которые Гил Шахам предпочел играть вообще без вибрато, на открытом пронзительном звуке. Оркестр аккуратно аккомпанировал солисту, не перебивая и не перекрывая.

«Заброшенный маяк», первая часть "Seascapes", отчасти напомнила музыку Джона Уильямса к фильму «Список Шиндлера», но именно как настроенческая реминисценция. Вторая часть «Одинокий парус» - лиричная, отсылающая к «морскому» импрессионизму Дебюсси. Гил Шахам тут показал невероятно эффектный романтический звук. И совершенно другая тревожная атмосфера в третьей части «Надвигающаяся буря». Наконец, финальная часть «Летний град» отсылает к венским классикам и бальным танцам, а Шахаму есть, где развернуться с виртуозными фиоритурами и пассажами.

Гил Шахам
Гил Шахам

И вот, наконец, Брамс. Один из самых сложных скрипичных концертов в истории музыки. Гил Шахам взялся за дело с необыкновенным тактом — нигде, даже в самых виртуозных местах, он не старался перекрыть оркестр, и точно вплетался в его канву, чтобы было очевидно очень непросто, учитывая сложнейшую партию. Его скрипка пела и плакала, вздыхала и щебетала. В финале первой части Allegro non troppo Гил Шахам решился сыграть каденцию не привычного Иоахима, а Джорджа Энеску. Отчасти это было связано с тем, что далее сам Шахам едет на фестиваль Энеску, и тоже будет играть там этот концерт Брамса. Исполнение каденции получилось немного заученным, зато по восприятию свежо и крайне эмоционально. А уж какое чудное Анданте получилось, - высший музыкальный пилотаж асов.

Гил Шахам и Сергей Смбатян
Гил Шахам и Сергей Смбатян

В целом, такого отменного исполнения Скрипичного концерта Брамса давно не доводилось слышать. Улыбчивый Гил Шахам безупречно интонировал, блистал техникой и при этом был скромен и чуток к оркестру. И Словацкий филармонический оркестр был отчаянно тут хорош. И это был настоящий триумф. Публика аплодировала очень долго… И стоя.

«Это одно из самых ярких событий моего года. Так приятно было выйти на сцену с этим замечательным оркестром и маэстро Сергеем Смбатяном. Для меня большая честь быть частью InClassica. Музыка, которую я играл сегодня вечером — А. Шор и Й. Брамс — это удивительные произведения, и мне действительно понравилось исполнять их в этом зале. Я очень рад, что меня пригласили, и спасибо организаторам, потому что все прошло отлично», - сказал после концерта Гил Шахам.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Евгений ЕВТЮХОВ / Пресс-служба фестиваля InClassica

08/09/2021 - 02:39   Classic   Концерты
Словацкий филармонический оркестр под управлением своего главного дирижера Даниэла Райскина и известный кларнетист Андреас Оттенсамер показали на фестивале InClassica в Дубае довольно необычную программу.

Соединить в одном концерте Дворжака, Бетховена и неоклассику резидента фестиваля Алексея Шора — довольно смелый шаг. И хотя вчера Словацкий оркестр доказал, что ему по плечу почти любые сложности, сомнения все-таки витали в воздухе. Точнее, сомнений не было именно про Дворжака. Это национальная классика, и фрагмент увертюры «Мой дом» - гимн Чехии, на секундочку. Странно, что «Мой дом» исполняется так редко — это весьма проработанная полифоничная история, базирующаяся на народных мелодиях и эффектно звучащая. Оркестр сыграл ее практически эталонно. Ни малейших вопросов.

Daniel  Raiskin
Daniel Raiskin

Австрийский кларнетист Андреас Оттенсамер — один из самых известный европейских мастеров кларнета. Главный кларнетист Берлинской филармонии, Андреас Оттенсамер изъездил весь мир как солист, его записи неоднократно отмечались различными премиями. Концерт для кларнета Алексея Шора не премьера, его исполняли такие артисты, как Никита Ваганов и Ширли Брилль (и буквально в день концерта, но на другой площадке - Сергей Елецкий). Концерт насыщен яркими мелодиями, в которых можно подчеркнуть певучесть инструмента. Что незамедлительно и сделал Андреас Оттенсамер. Округлый звук его кларнета прозвучал красиво и насыщенно. В первой части Vivace повторяющаяся мелодия у солиста то и дело перекликается с динамичными опеваниями оркестра, вступая в диалог, а затем уходя от него. В виртуозных моментах Оттенсамер проявил себя уверенно, скоростные трели ни разу не утратили благородной красоты звука. Оркестр, ведомый Даниэлом Райскиным, был максимально деликатен и аккуратно поддерживал солиста.

Andreas Ottensamer
Andreas Ottensamer

Вторая часть Andante — возвышенно лирическая, основную тему обхватывают параллельные, множество стелющихся вкрадчиво духовых. К финалу все линии сходятся в тонику, как почти всегда у Шора, и печально затихают. Последняя часть Allegro — средневековые пляски с остро заточенным клинком кларнета, бурно перескакивающим из регистра в регистр. Андреас Оттенсамер был отчаянно хорош. На бис он сольно сыграл арию Тоски из одноименной оперы Пуччини.

«Я впервые выступал со Словацким филармоническим оркестром и с маэстро Райскиным, и мне всегда приятно встречаться с новыми музыкантами, получать новый опыт и вдохновение. Сейчас мы живем в такое время, когда мы никогда не можем быть уверены в том, что будет завтра, но на InClassica все идет гладко, и делается все возможное для распространения классической музыки», - сказал после выступления Андреас Оттенсамер.

«Я очень рад быть здесь. Мне нравится работать с профессионалами, как на сцене, так и вне ее, и здесь эти два условия сошлись: и количество звезд, и профессиональная команда организаторов. Мы сегодня с солистом Андреасом Оттензаммером исполнили Концерт для кларнета Алексея Шора. Язык этого сочинения доступен, он на самом деле неоклассический. Это очень хорошо вписывается в идиому романтической и поздней романтики, и даже классической музыки. Мне нравится, что он не пытается что-то изобретать, он просто наслаждается искусством и пишет очень хорошо звучащую музыку, и это кажется очень естественным», - говорит Даниэл Райскин.

Daniel Raiskin
Daniel Raiskin

Вторая половина концерта целиком посвящена Седьмой симфонии Бетховена, и были серьезные опасения, сможет ли этот вальяжный и лощеный оркестр быстро перестроиться под совсем другую музыку. Поразительно, как мгновенно это произошло! Медленное и неуклонное нарастание основной идиллической темы вплоть к кульминации оркестр сыграл безупречно размеренно, на всю динамическую ширину диапазона, будто накатывавшимися волнами вновь и вновь. Прекрасны были и переклички валторн с эффектом эха, и бравурные финальные фанфары.

Гениальную бетховенскую вторую часть Аллегретто с ее маршевой поступью и глубинной трагедийностью Словацкий оркестр играл как с заведенной пружиной, - подспудное напряжение передано им блистательно точно. Отдельно стоит отметить безупречную работу деревянных духовых, без которых и скерцо не было бы столь воздушным. Наконец, воодушевляющий финал, в котором сплелись французские плясовые, украинский гопак и венгерский чардаш, оркестр под управлением Даниэла Райскина провел на одном дыхании.

Словацкий филармонический оркестр под управлением Даниэла Райскина
Словацкий филармонический оркестр под управлением Даниэла Райскина

На бис оркестр сыграл Оркестровую сюиту №3 Баха, точнее, ее вторую часть Air. И это было божественно красиво.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Алексей МОЛЧАНОВСКИЙ / Пресс-служба фестиваля InClassica

07/09/2021 - 14:37   Classic   Концерты
Концерт с ироничным названием «Надежда от всего сердца», обыгрывающим фамилию скрипача Дэниэла Хоупа, с участием Словацкого филармонического оркестра, прошел на фестивале InClassica в Дубае.

Словацкий филармонический хорошо известен в России, и имеет прекрасную репутацию. Особенность же дубайского концерта состояла в том, что дирижировать им стал не главный дирижер Даниэль Райскин (хотя он тоже прилетел сюда), а худрук Армянского и Мальтийского оркестров Сергей Смбатян.

Сергей Смбатян
Сергей Смбатян

Уже на вступительной «Влтаве» Сметаны стал ощутим плотный сдержанный, по-европейски лощеный звук Словацкого оркестра. Каждая из групп идеально сбалансирована, в каждой есть безусловный лидер, на которого другие оглядываются, панорама вышколена. И очевидно, что «Влтаву» они играли не раз, и даже не сотню раз. Смбатян пытался придать вящей динамики работе оркестра, однако тот упорно не поддавался, словно ощущая взгляд своего главного дирижера из зала. Сдержанность и респектабельность без компромиссов. Смбатян умело регулировал громкости, и тут оркестр его идеально слушался, - это было чрезвычайно эффектно и просто красиво.

Дэниэл Хоуп
Дэниэл Хоуп

И вот выход знаменитого скрипача и педагога Дэниэла Хоупа с Первым скрипичным концертом Бруха. Первым делом обращает на себя внимание его скрипка Гварнери дель Джезу, у нее непривычно низкий тембр, почти альтовый. Для Бруха это, пожалуй, даже в плюс. Дэниэл Хоуп почти не использует вибрато, что для лирики довольно необычно, но придает больше строгости в немецком духе. Страстей Хоуп тоже не педалирует, он сдержан под стать Словацкому филармоническому оркестру, но при этом возвышенно грустен и суховато лиричен. Родившийся в Южной Африке музыкант уже довольно долго живет в Берлине, и вполне проникся лучшими чертами немецкого романтизма. И первая из них — никогда не рвать рубашку на груди. Исполнительская манера Дэниэла Хоупа прекрасно иллюстрирует современные европейские традиции исполнения Первого концерта Бруха, хотя никак не объясняет его бешеной популярности в Европе же у рядовых слушателей.

Дэниэл Хоуп
Дэниэл Хоуп

Словацкий оркестр под управлением Сергея Смбатяна показал чудеса гибкости и даже воздушности, внимательно прислушиваясь к темпу и настроению солиста, это было прекрасное сотрудничество. На бис Хоуп сыграл некую сольную импровизацию на восточные темы, признаваясь в любви к ОАЭ.

«Мы переживаем очень трудное время для культуры, для классической музыки и для музыки в целом, и то, что InClassica смогла собрать все это воедино, захватывает дух. Я не знаю больше нигде в мире, где бы велась деятельность такого уровня, поэтому я могу только сказать огромное спасибо Константину [Ишханову] и всей его команде за то, что мы здесь и за то, что здесь происходит», - сказал после выступления Дэниэл Хоуп.

Дэниэл Хоуп
Дэниэл Хоуп

Но впереди у оркестра сложнейшее испытание — Пятая симфония Чайковского. И тут не все получилось гладко. Когда заиграли первые ноты, захотелось ущипнуть себя. Ноты были те, а музыка… совсем не та, что привыкаешь слышать в Пятой. Вступительный траурный марш оказался не совсем уж маршем, скорее тягостным размышлением о судьбе. Смбатян пытался вдохнуть больше экспрессии в духовые, но безответно. Кульминация, впрочем, оказалась весьма живой, а побочная вальсовая лирика уже почти вернула знакомого нам Чайковского.

Сергей Смбатян и Словацкий филармонический оркестр
Сергей Смбатян и Словацкий филармонический оркестр

В Анданте оркестр снова непривычно суховат, - широты русской души тут нет в помине. Чайковского музыканты играют как закрытую книгу, декоративную и богато орнаментированную. И только. Все драматические размышления о неумолимом роке и конфликты с невероятной красоты лирической темой сыграны весьма поверхностно, на мой взгляд. Зато оркестру удается очень тонко передавать «умирающий», растворяющийся в воздухе звук, в этом они большие мастера. Часть вальса сыграна тоже очень по-европейски, скерцозно, будто играют Шопена, подспудного русского надрыва вовсе не ощущается. А наш человек, даже когда весело приплясывает, думает о судьбах мира, и Чайковский это понимал как никто.

Финал симфонии снова возвращает нам полифоничного Чайковского во всей мощи его многослойных тем, сменяющих и поглощающих друг друга причудливо и вихреобразно. Оркестр чутко реагирует на указания Смбатяна, акценты медных духовых прорезают плотный оркестровый звук, стихия то стихает, то подает голос и взвинчивается с новой силой. Финал удался. Закончили, кстати, без «никишевских тарелок» на коде, согласно неосуществленному замыслу композитора. Но это совсем не удивило. Скорее удивило бы обратное.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Алексей МОЛЧАНОВСКИЙ / Пресс-служба фестиваля InClassica

06/09/2021 - 02:09   Classic   Концерты
ГСО Армении выступил на фестивале InClassica в Дубайской опере с солистом Сергеем Хачатряном, и это было почти восхитительно.

Концерт состоял из двух частей. В первой исполнили практически священный для каждого армянина Скрипичный концерт (1940) Арама Хачатуряна, а во второй давшие название всему концерту «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского в оркестровой версии Мориса Равеля, в свою очередь делавшему ее по редакции Римского-Корсакова.

В первом отделении армянский оркестр п/у своего основателя Сергея Смбатяна выглядел весьма основательно. Прекрасные струнные группы делали движения легкими и виртуозными, Сергей Смбатян с видимым удовольствием дирижировал расслабленно, и чуть ли армянские танцы с поднятием рук танцевал за пультом. Концерт для скрипки с оркестром Хачатуряна буквально напитан древним армянским фольклором, - тут и характерные мелизмы, и своеобычная ритмическая структура.

А главным героем вечера стал, конечно, скрипач Сергей Хачатрян. В 2000 году он стал самым молодым победителем в истории Международного конкурса Яна Сибелиуса в Хельсинки, в 2005 году завоевал первую премию на конкурсе королевы Елизаветы в Брюсселе. Сейчас у него активная европейская и американская карьера, в том числе с Симфоническим оркестром Йомиури Ниппон (Юрий Темирканов) и Московским филармоническим оркестром (Юрий Симонов).

Сергей Хачатрян
Сергей Хачатрян

Штрих Сергея Хачатряна не спутать ни с каким другим. Он умеет сделать грустным даже мажорный септаккорд, насколько это возможно на скрипке. Армянскую народную музыку он впитал с детства, и аккуратные внедрения народной музыки в европейскую (а по сути русскую) академическую традицию у него в крови. И эту вечную грусть всего армянского народа никак не спутать с грустью еврейского или иных народов. Это в генетике.

Уже в Allegro con fermezzo Хачатрян демонстрирует поразительную виртуозность, а при замедлении темпа вдруг появляется волшебная побочная линия, искрящаяся аки шампанское. Все переходит в нежнейшую солирующую мелодию с обилием хроматизмов под синкопированный оркестр Смбатяна. Хачатрян играет взволнованную каденцию, где Шнитке соседствует с эпосом Сасунского по своей эмоциональности, и допускает самые разные интервалы во имя страсти.

Арам Хачатурян не зря посвятил свой концерт Давиду Ойстраху. Даже без каденций скрипачу требуется недюжинная виртуозность, чтобы исполнить прописанные в нотах ориентальные мотивы с моментально меняющимися длительностями. В Andante sostenuto возникает волшебный эффект, когда фагот и кларнет начинают быть похожими на дудук, и играют нечто похожее на наигрыш ашуга. Вальсовая структура в этом смысле ничего не меняет, она по-прежнему густо окрашена в восточный аромат. Сергей Хачатрян поет своей скрипкой, обыгрывая главную тему многократно, плотно интенсифицируя ее до драматичной разрешающей репризы.

Наконец, в темпераментном финале Allegro vivace — народный танец. Струнные группы ГСО Армении загущают ритмичность, деревянные духовые брызжут народными наигрышами, а Сергей Хачатрян с обилием вибрато ведет свою партию от лиризма к танцевальности. И это такие армянские мелодии, под которые хочется танцевать. И они такие воздушные, что просто диву даешься.

На бис Сергей Хачатрян соло сыграл мелодию из X века «Авун-авун».

«Хачатурян, очевидно, армянский композитор. В основе его музыки лежит армянский фольклор. Я чувствую это, потому что я воспитывался этой музыкой. Ощущения чего-то более близкого и домашнего, чем когда я играю иных композиторов. Это не значит, что они менее успешные. Я счастлив, что мы можем представить этот концерт в разных странах – сейчас в Дубае. Также это важно, поскольку это одна из наших задач – использовать армянский репертуар, который играют не так часто. Этот концерт играют чаще, чем другие. Но, тем не менее, мне кажется, что хорошо, что аудитория это слышит. Я на бис играл Григор Нарекаци – «Авун-авун», армянская духовная музыка. Это музыка 10 века. Знаете, я думаю, это наши корни. От чего наша культура интересная. И вообще как армяне развивались – это и музыка, и письмена. Генетически это всегда в нашем коде, особенно у музыкантов, исполняющих музыку. И я думаю, что все композиторы наши – это корни, дело которых мы должны продолжить», - говорит Сергей Хачатрян.

Потрясающее первое отделение, и какое же разительно другое второе, обещавшее «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского в версии Мориса Равеля. Дело в том, что у Мусоргского огромное количество меди, с которым у ГСО Армении серьезные проблемы, и все нарастающее их количество ближе к помпезному финалу.

Сергей Смбатян
Сергей Смбатян

Вначале ничего не предвещало беды. Звучал оркестр вполне эталонно, сразу вспомнился сериал «Elementary», где в одной из серий иронически обыгрывался авангардный балет под эту музыку. Но вот пошла медь, и… Невероятная ситуация, когда ни один медный инструмент не попадает в ноты в частности, и не строит с остальными в целом. Струнные группы делали все, что могли. Они старались на тысячу процентов! Но в оркестровке Равеля медь все значимее, а в грандиозном финале звучит только она на пределе громкости. А там ну просто беда. Если бы видели лицо Смбатяна в это время…

И Смбатян, и оркестр Армении сделали все, что могли. Но это катастрофа, когда тубы, тромбоны и все прочее вообще мимо нот. Разбираться надо самим музыкантам, и тут не до нюансов Мусоргского. Просто что-то пошло не так. Надо сделать выводы, и починить карусель.

И все же армянский оркестр произвел хорошее впечатление, особенно струнные. Они старались, и с солистом Хачатряном, где почти не было меди, прозвучали весьма достойно. А главное, что донесли армянскую музыку до широкой публики, разве это не результат.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ

05/09/2021 - 13:41   Classic   Концерты
Фестиваль InClassica в Дубае продолжается. выступление РНО на фестивале п/у Сергея Смбатяна, подведение итогов конкурса пианистов Classic Piano, мировая премьера двух произведений Алексея Шора под дирижерскую палочку Феликса Коробова…

Сначала были объявлены полные итоги II Международного конкурса пианистов Classic Piano. Огромных неожиданностей они не принесли, пианист Мирослав Култышев прекрасно проявил себя на всех трех этапах финала. А вот всего лишь 8 место талантливого пианиста Козиро Окадо (Франция) многих зрителей конкурса разочаровало, ему прочили попадание в тройку. Удивлены были, кажется, даже сами члены жюри.

Государственный симфонический оркестр Армении под управлением дирижера Феликса Коробова
Государственный симфонический оркестр Армении под управлением дирижера Феликса Коробова

В концертном зале отеля Jumeirah Zabeel Saray на острове Пальма Джумейра прошла мировая премьера сразу двух новых произведений композитора-резидента фестиваля InClassica Алексея Шора в исполнении Государственного симфонического оркестра Армении под управлением дирижера Феликса Коробова, и в присутствии автора. Сначала прозвучала Phoenix Fantasy для симфонического оркестра — героический эпос с тревожными духовыми и сполохами минорных гамм струнных, порою отсылающий к «Королю Артуру» Генри Перселла (знакомого многим по переоркестровке Майкла Наймана к фильму Питера Гринуэя «Повар, вор, его жена и её любовник»).

Гайк Казазян
Гайк Казазян

Затем на сцене появился скрипач Гайк Казазян с премьерой Скрипичного концерта в Сm. Настолько свежего, что ноты музыканты получили чуть ли не за сутки до концерта. Лирическая сюита с почти жалобными деревянными духовыми и струнными, и при этом упругими акцентами духовых и ударных. Солирующая скрипка Казазяна поет почти вивальдиевскую лирику, то и дело взрываясь экспрессивными арпеджио на весь диапазон. В каденциях Гайк Казазян проявил себя как отменный импровизатор, выдавая прекрасные по виртуозности соло.

Дирижер Феликс Коробов
Дирижер Феликс Коробов

Армянский оркестр под рукой Феликса Коробова выглядел достаточно послушным и гибким. Несколько удручающее впечатление оставила разве что медная группа, где над чистотой звукоизвлечения стоит поработать. И жаль, что у Госоркестра Армении пока не находятся средств для закупки достойных инструментов для вторых скрипок и остальных вторых струнных, их качество звука оставляет желать много лучшего. Но понятно, что от музыкантов тут мало что зависит.

В Дубайской опере фестиваль продолжился концертом «Лирическая красота», на котором РНО временно попрощался с InClassica (но вернется снова к концу фестиваля). Дирижировал им Сергей Смбатян, основатель и дирижер Госоркестра Армении и Мальтийского оркестра. Начали с редко исполняемой увертюры Гайдна к опере «Армида». Российский национальный оркестр прекрасно сбалансирован, точные и уверенные указания Смбатяна приходят вовремя, взаимодействие выверено и гармонично.

Но все ждали солиста Кита Армстронга (США), прослывшего музыкальным феноменом, для исполнения Концерта №20 для фортепиано с оркестром Моцарта. Кит Армстронг, пианист британо-тайваньского происхождения, в свое время считался вундеркиндом, проехал все главные фестивали мира. Потом начал еще и дирижировать, а параллельно обучался математике, и получил степень магистра наук с отличием в Университете Пьера и Марии-Кюри в Париже по математике. Словом, универсальный человек мира.

Кит Армстронг
Кит Армстронг

И вот тут начались сюрпризы. Не от Смбатяна, который до этого чуть ли не 20 (!) раз продирижировал 20-м концертом Моцарта на проходившем только что конкурсе пианистов, где этот концерт был в обязательной программе. А от вундеркинда Кита Армстронга. Он принял резко в карьер, стал играть очень уверенно и очень технично, и показалось, что мы услышим в этот вечер что-то совершенно невероятное. Пальцевая техника у Кита Армстронга действительно безупречна, но… звучит все это на выходе совершенно бездушно. Именно что математически, прости Господи. Кит раз за разом играл все эти сложнейшие виртуозные гаммы и каскады, но продолжало оставаться впечатление, будто их играет очень здорово настроенное механическое пианино. Акценты он делал ровно настолько, чтобы показать, что они есть. Не от сердца, а по графику. К тому же в целях демонстрации эмоций он то и дело менял темпоритм, оркестр чутко подстраивался под солиста, но когда это случилось уже далеко не в первый раз, то стало казаться скорее имитацией эмоций и сбоем в программе. Словом, публика услышала очень технически подкованного пианиста, но такой Моцарт — ни уму, ни сердцу.

Во втором отделении РНО под управлением Сергея Смбатяна сыграл «Симфонические танцы» Сергея Рахманинова. В первой части Смбатян взял строгое Allegro, даже чуть быстрее предписанного автором темпа 116. РНО звучал восхитительно, безупречно гармонично по всем группам, четко следуя перепадам динамики от форте до пианиссимо от Смбатяна. Духовая секция РНО звучала буквально эталонно, что крайне важно для «Симфонических танцев» с обилием мотивов именно духовых из «Золотого петушка» Римского-Корсакова.

Сергей Смбатян
Сергей Смбатян

Прощаясь с фестивалем, РНО показал высочайшую культуру симфонического звука, достойный итог его пребывания в Дубае и работой с самыми разными дирижерами. Экспрессивный Сергей Смбатян нашел общий язык с оркестром, и предстал гибким и чувственным дирижером.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры, и проходит в Дубае до 26 сентября.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Евгений ЕВТЮХОВ, Алексей МОЛЧАНОВСКИЙ / Пресс-служба фестиваля InClassica

04/09/2021 - 03:14   Classic   Концерты
Заранее было очевидно, что концерт дирижера Михаила Плетнева со своим Российским национальным оркестром, да еще со скрипачом Сергеем Догадиным станет одним из главных на фестивале InClassica в Дубае. Но увиденное превзошло все ожидания.

Михаил Плетнев построил программу креативно, как всегда. К заявленному заранее произведению «Четыре сезона Манхеттена» композитора-резидента фестиваля Алексея Шора он для контраста решил добавить других «времен года». А именно музыка к балету «Времена года» Александра Глазунова. Ну и виртуозные «Интродукция и рондо каприччиозо» Сен-Санса, чтобы уж дать простора для скрипки Сергея Догадина.

Но начал Плетнев с вовсе незаявленной в программе Прелюдии к сюите «Из средних веков» Глазунова — вдохновенной, психоделической и прекрасно раскрывающей возможности диалога всех оркестровых групп. Российский национальный оркестр сразу начал играть так, что стало очевидно — перед нами сегодня состоится нечто невероятное. Почти полгода Плетнев был разлучен со своим оркестром из-за обстоятельств пандемии, и оркестр явно соскучился по руке своего основателя. Он зазвучал как идеально настроенный и сверхчувствительный аппарат. И не аппарат даже, а живое существо.

Михаил Плетнев
Михаил Плетнев

Любопытно было узнать, что сотворит Плетнев с шоровским сочинением «Четыре сезона Манхеттена». Скрипач Сергей Догадин совсем недавно в апреле играл его в Большом театре Узбекистана с Национальным оркестром Узбекистана (дирижировал Михаил Кирхгофф), а вот маэстро Плетнев взялся за него впервые. Шор начинает с «Лета», и так далее до «Весны». Оркестр рисует лиричную атмосферу залитых солнцем полей, ветерка, щебечущих птиц, - словом, вполне себе пасторальную картинку. Догадин деликатно выводит пасторальные же рулады на своей чудно звучащей скрипке. Особенность разве что в почти барочной размеренности солирующей мелодии. «Осень» ощутимо минорнее, появляются тревожные интонации, мир то и дело затихает. Оркестр Плетнева бережно поддерживает главную скрипку, создавая ощущение элегантности этого времени года. «Зима» неожиданно строится чуть ли не на баркароле, только она тут символизирует порывы снегопадов и ледяных ветров, среди которых строит пронзительную щемящую мелодию солирующая скрипка Догадина. Округлый сочный звук скрипача здесь отчаянно хорош. И, наконец, «Весна» - буйный расцвет всего живого, торжество жизни над смертью. И каденции, которые Догадин использует по полной. Множество штрихов, сменяющих друг друга в мгновение ока, весь скрипичный диапазон, страстность, да едва ли не 13 каприс Паганини — все это успевает Сергей Догадин сыграть в одной только каденции.

Сергей Догадин
Сергей Догадин

При этом Догадин играл на сцене в свой день рождения, да еще с перевязанным пальцем!

Сергей Догадин и Михаил Плетнев
Сергей Догадин и Михаил Плетнев

«Это второй раз жизни, когда играю так. И первый тоже был на фестивале InClassica. Какая-то беда с ногтем на безымянном пальце. Пролил кровь сегодня на сцене, можно сказать. Я никогда не играл с Михаилом Васильевичем, и волновался. Мы встретились с ним вчера в отеле, и спокойствие, исходящее от маэстро, и его доброжелательность дорогого стоят. Первый раз я сыграл «Четыре сезона Манхеттена» год назад, и с тех пор играл его в разных городах этой весной. Скоро сыграю «Вердиану» Шора, хотя она сделана для кларнета. Но я упросил сделать ее переложение для скрипки. Сегодня я играю на скрипке, которой всего год. Когда берешь новый инструмент, вкладываешь в него всего себя. И обретаешь свой звук рано или поздно. У меня получилось месяца за четыре. Это скрипка австрийского мастера-самоучки, он работает инкогнито. У этой скрипки толстая дека, что редкость по нашим временам. Не скажу, что на ней играть просто, но она отзывчивая и звучная», - рассказал Сергей Догадин после концерта.

Автор произведения Алексей Шор, Сергей Догадин и Михаил Плетнев
Автор произведения Алексей Шор, Сергей Догадин и Михаил Плетнев

А на сцене он еще исполнил самое, пожалуй, известное произведение Камиля Сен-Санса «Интродукция и рондо каприччиозо». И тут виртуозность было где показать, для того оно и было написано. Сергей Догадин сыграл с явно выраженным удовольствием, да и оркестр звучал прозрачно и легко.

Сергей Догалин и Михаил Плетнев
Сергей Догалин и Михаил Плетнев

На бис — еще одно неафишированное. «Медитации» из оперы «Таис» Массне. Скрипка неизвестного австрийского мастера от роду год жизни показала всю красоту своего звучания под пальцами Догадина. Это было чувственно и волшебно. И оркестр под стать.

Во время концерта
Во время концерта

Второе отделение полностью посвящено музыке к балету «Времена года» Александра Глазунова. Здесь уже Михаил Плетнев продемонстрировал буквально безграничные возможности своего оркестра. Великолепно проявила себя группа деревянных духовых, на которые ложится едва ли не главная нагрузка в произведении. И флейты, и кларнеты были на высоте. Чистейший одухотворенный звук. Да в каждой оркестровой группе проявился первоклассный солист, так нужный тут. Труба Сергея Лаврика выдавала прозрачную медь, солирующая виолончель тоже проявила себя наилучшим образом. О прочих струнных во главе с первой скрипкой Татьяной Поршневой говорить можно долго. Только оркестр, имеющий полноценных солистов в каждой группе, может исполнить глазуновские «Времена года» на высочайшем уровне, этого требует сама музыка.

Михаил Плетнев
Михаил Плетнев

Михаил Плетнев весь концерт продирижировал расслабленно, лишь слегка словно приглашая группы или солистов вступать. Порою и вовсе прислонялся к бортику дирижерского пульта, и размеренно покачивал рукой. Настолько он будто уверен в мощи своего оркестра. Это ощутимо передавалось музыкантам, и они играли все увереннее и увереннее. Зато и зрителями ему пришлось продирижировать. Заметив, что неискушенная публика аплодирует между частями, после антракта он принялся играть «Времена года» почти без пауз, только секунда на быстрое перелистывание нот. Так что публике уже и в голову не приходило хлопать до окончания произведения. Педагог, он и на сцене педагог.

А в целом получился восхитительный концерт высочайшего уровня. РНО — это плетневский оркестр. Доказывать ничего уже давно не нужно. Но славно, когда это по-прежнему так.

Фестиваль InClassica организован Европейским фондом поддержки культуры.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Евгений ЕВТЮХОВ / Пресс-служба фестиваля InClassica

Страницы