Концерт Ксения и Олега озаглавлен «Творческий союз — первые 25!» Оба они одновременно учились в Московской консерватории, по окончании много играли вместе. Теперь у них совместный тур, и после Москвы они выступают в Сочи. Олег Бугаев — лауреат множества международных конкурсов, включая спецприз за исполнение пьесы современного автора на XIII конкурсе Чайковского. Как и Ксения, активно преподает — как доцент кафедры виолончели в МГК, а также как преподаватель в Академиях Гнесиных и Маймонида.

Олег Бугаев

Первый блин вышел почти с комочками: начали с ранних 7 вариаций Бетховена на тему из «Волшебной флейты» Моцарта, и выглядело это крайне несогласованно. Словно Ксения играла почти барочную музыку, а Бугаев — более поздних романтиков. Непривычно.

Ксения Башмет и Олег Бугаев

Впрочем, все скоро наладилось. Уже на Сонатине венгерского классика XX века Золтана Кодая музыканты нашли общий язык, зазвучали остро и артикулированно, с подобающим для венгра грустным пост-импрессионистическим флером. Когда в зал органной музыки тихо и незаметно пробрался Юрий Башмет, чтобы послушать свою дочь, - музыканты уже совершенно роскошно разыгрывали эффектную Итальянскую сюиту Игоря Стравинского в переложении для Григория Пятигорского. Рояль Ксении раскатисто урчал то величественными бальными танцами, то почти джазовыми синкопами. Виолончель Олега Бугаева выдавала чистейшие многострунные пассажи и редкие по красоте ноты из нижнего регистра.

Ксения Башмет

В антракте я заметил более чем одобрительный взгляд великого альтиста на Бугаева. Дорогого стоит.

В антракте я заметил более чем одобрительный взгляд великого альтиста на Бугаева. Дорогого стоит

Второе отделение началось с барочной Сонаты для виолы да гамба и клавира №3 Баха. Бугаев вообще все играет с вибрато, не отказался от него и в Бахе (что показалось довольно спорным), лишь позволил себе тянуть кантилену подольше на ровном звуке, но завершал ее все равно на вибрато. Ксения сыграла традиционно и уверенно.

Ксения Башмет (фортепиано) и Олег Бугаев (виолончель)

Настоящей роскошью для слуха явилось исполнение этим дуэтом Сонаты ре минор Клода Дебюсси. Какое тончайшее взаимодействие между музыкантами, сколько воздуха и свежести в их исполнении! Невероятное изящество и подлинная глубина. И снова этот задумчивый, размышляющий нижний регистр виолончели Бугаева…

Завершился же этот весьма нерядовой камерный концерт остроумной Фантазией Сергея Дрезнина на темы музыки Исаака Дунаевского к кинокомедии «Цирк». Эти с детства всем знакомые мелодии сыграны так драматично и при этом легко. Иногда джазово, иногда эксцентрично, иногда с неожиданными модуляциями и штрихами. И еще с видимым удовольствием от самого процесса музицирования, что зритель чувствует и без всяких подсказок. И даже «Я другой такой страны не знаю...» вплетена как бы незаметно…

Vuyani Dance Theatre

Между тем, в Зимнем театре колоритные южноафриканские аборигены, ведомые Грегори Вуяни Макома, одним из лидеров мирового contemporary dance, творили собственные вариации «Болеро» Равеля в духе национального стиля исикатамия. Где главный герой — профессиональный плакальщик, сцена уставлена христианскими крестами, а герои то и дело дают посылы в духе «И даже в утробе матери потерялся, Потому что эта смерть и я - Как ручка от ведра и само ведро». И все это немного напоминает африканский карнавал смерти. Необычно и ярко.

Vuyani Dance Theatre

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Михаил БРАЦИЛО

В финальный тур конкурса композиторов вышло 10 юных дарований. Участники должны представить одно собственное сочинение в свободной форме для фортепианного трио, квартета, квинтета или струнного квартета (длительность от 10 до 15 минут). К конкурсу допускались только не издававшиеся и не исполнявшиеся ранее сочинения профессиональных композиторов, родившихся не ранее 1 января 1991 года. И вот итоги финала, прошедшего вчера вечером в Органном зале Сочи:

Номинация «Струнный квартет»

• I премия Артемов Андрей (Россия)
• II премия Некрасов Александр (Россия)
• III премия Лао Болинь (Китай)

Номинация «Фортепианное трио, квартет или квинтет»

• I премия Усманова Амина (Россия)
• I премия Андрич Игорь (Сербия)
• II премия Михайлов Дмитрий (Россия)
• II премия Курбанов Динис (Россия)
• III премия Козыряцкий Михаил (Украина/Германия)

А теперь подробности. Лауреатами стали 8 из 10 финалистов, но это обычная ситуация для этого конкурса. Кроме того, стоит заметить, что председателем его жюри является Александр Чайковский, и потому за кулисами шутят, что без эклектики работы на конкурс не подавать.

Квартет из «Солистов Москвы» играет «Прощание» Андрея Артемова

Вот и в этот раз смотрим: Андрей Артемов победил с «Прощанием» для струнного квартета. Это такой по сути мини-учебник по композиции квартета, где тропки сходятся и расходятся, стилистика меняется и не меняется, но квартет слитен и разборчив и в горе, и в радости. Весьма академичный выбор победителя, хотя и скучноватый.

Победителем во второй номинации стала Амина Усманова с «Реминисценцией» для фортепианного квартета. Тут тоже имеется эклектика, но особого рода. Будто минимализм Майкла Наймана заставили удлинить каждую из нот и всхлипывать время от времени горестными охами и гулом от ударов по фортепианным струнам, растекаясь длинными тягучими сожалениями. Иногда это невероятно красиво (из жюри после исполнения раздался возглас: «Ну, это красиво!»), иногда бессмысленно. Но с жюри точно можно согласиться в том, что Амина - крайне многообещающая.

А вот что разочаровало, так это то, что жюри абсолютно проигнорировало струнный квартет Ивана Эпштейна — весьма цельное и наиболее зрелое высказывание вечера. Его можно было представить так: основополагание на Брамсе через разломы Пендерецкого, да еще прибавив экспрессию Скрябина. Интересно? Тут сошлись высокоинтеллектуальный перфекционизм и вечная скорбь зыбко колышащихся вокруг тоники мелизмов: прыг-скок на полтона-тон, через долю секунды — обратно. Но вот эклектики парню действительно не хватило…

Из жирных плюсов именно этого конкурса то, что произведения юных авторов играют настоящие мастера, - участники лауреата Grammy камерного ансамбля «Солисты Москвы» п/р Юрия Башмета. Кроме того, весьма представительное международное жюри и реальные премии: 1 премия в каждой из номинаций — 150 000 рублей , 2 премия — 75 000 рублей, 3 премия — 50 000 рублей.

А в Зимнем театре прошла сочинская премьера одноактной оперы П.И. Чайковского «Иоланта» в версии Башмета и постановке режиссера Павла Сафонова. Как обычно у Юрия Абрамовича, спектакль сочетает сугубо образовательные цели для массового слушателя и первоклассное исполнение солистов. Башмету скучно было сыграть просто оперу Чайковского, хотя она короткая. Он добавил цитаты из писем и дневников Чайковского того позднего периода написания его последней оперы в жизни. Чтобы уж каждый понял, насколько даже самый признанный гений не уверен в себе при сочинительстве. Чего-чего, а у Чайковского этого добра хватало на протяжении всей его творческой карьеры…

Иоланта - Валерия Терейковская

Спектакль уже сыграли на фестивале Чайковского в Клину и на фестивале Башмета в Москве. Теперь премьера в Сочи. Почти постоянно закрытый аэропорт Сочи в эти дни мог привести к параличу всей постановки. К счастью, самолет с «Солистами Москвы» и певцами приземлился, спектакль перенесли всего на час позднее, а изначальный состав певцов изменился лишь на две позиции: Бригитту вместо Вероники Хорошевой спела Феру Биязова, а кормилицу Марту вместо Ольги Глебовой — Наталья Толстик. Основные солисты — без изменений. Камерный хор МГК п/у Александра Соловьева тоже долетел в полном составе.

Главной проблемой постановки остался сам Павел Сафонов. Он решил сыграть собственно Чайковского, зачитывающего фразы из писем и как бы общающегося со своими героями оперы. Вообще-то идея рассказчика далеко не нова, сам Сафонов использует этот избитый прием почти в каждом своем спектакле с участием Башмета. И все мы помним в кино блистательного Олега Янковского в «Доме, который построил Свифт» или «Обыкновенное чудо» Марка Захарова или не менее блистательного Александра Трофимова в «Мертвых душах» Михаила Швейцера. Объемные, многогранные, противоречивые… Так вот, Сафонов в образе Чайковского — полная им противоположность. Он пустой, пафосный, картонный какой-то и просто унылый.

Спасает музыка Чайковского и отменные голоса. Сафонов опять же ничем эти голосам не помог как режиссер: ну не считать же «находкой» винную бутылку в руках у Роберта (прекрасный баритон Аркадий Чайкин) в самой хитовой арии «Кто может сравниться с Матильдой моей?»? Сложнее вспомнить, где ее вообще не было! У других же солистов никакого реквизита или каких-либо находок (да хоть классных мизансцен) в помощь от режиссера и вовсе нет, кроме обязательных бокалов вина в сцене, где слепая Иоланта (сопрано Валерия Терейковская) подает вино в бокалах, и срывает белые цветы вместо красных по сюжету оперы. Поэтому все солисты существуют сами по себе, просто поют, благо, что все они где-то да пели уже «Иоланту».

Сцена из спектакля «Иоланта»

Самым эффектным обрамлением оперы стали красные розы, усеявшие буквально всю сцену. Это видят все зрители, но абсолютно не видят герои спектакля и совсем не реагируют на них (да просто игнорируют), что выглядит максимально странно. Ситуацию героически спасают «Солисты Москвы» п/у Юрия Башмета, отмеряющие свою мощь и динамическое мастерство в зависимости от силы голоса вокалистов. У вокалистов при этом есть микрофоны у рта, но понять, что они поют на чистом русском языке, - с моего зрительского места было решительно невозможно, потому что согласных звуков у главных героев спектакля не было от слова совсем, кроме Аркадия Чайкина. Электронных титров с текстом арий — тоже, увы.

Не отправить ли их всех на курсы повышения вокальной квалификации к Дмитрию Вдовину? Он тут, в Сочи, кстати.

Благодарные зрители наградили артистов стоячей овацией, конечно. Но очевидно, что спектакль буквально нуждается в ряде серьезных корректировок.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото автора и Михаила БРАЦИЛО

В концерте приняла активное участие пианистка Людмила Берлинская, дочь «патриарха квартетного искусства», как часто называли Валентина Берлинского. И пришел поздравить Юрий Башмет.

Людмила Берлинская и Юрий Башмет

«С Милочкой меня связывает очень много, мы выступали вместе, трио Брамса вместе с Валентином Александровичем записывали. Флорентийский секстет Чайковского записывали, и много общения. Вечеров на кухне Валентина Александровича, мы с ним много дружили. Когда рождался квартет имени Бородина, уже со второй репетиции Валентин Берлинский был виолончелистом квартета. Его в квартет привел Ростропович, сказав, что у него не хватит времени заниматься сольной деятельностью и квартетом. В квартете собрались изумительные музыканты! Но цементирующим центром квартета с репетициями, многочасовыми занятиями с инструментом, дисциплиной - был Валентин Берлинский. Он все держал на своих плечах», - сказал Юрий Башмет.

«Юра уже все сказал про папу, и для меня это невероятно волнительно, - продолжила Людмила Берлинская. - 19 января ему бы исполнилось 100 лет. Мне сложно произнести эту цифру, для все было как будто вчера. Тем более, когда мы стоим с тобой на этой сцене (указывая на Башмета), - мне кажется, что почти ничего не изменилось. О том, каким он был музыкантом, - об этом многие говорили и говорят. Я еще хочу сказать, что папа еще был великолепным педагогом. Он был бы очень рад, что именно молодежь играет концерт, посвященный ему. Для него первое и главное место в жизни занимал Квартет, а второе — его ученики. И только на третьем месте — его семья».

Георгий Ибалин (скрипка), Даниил Михайлов (скрипка), Арсений Захаров (альт), Илья Михайлов (виолончель), Дарья Попова (виолончель) и Сергей Цедрик (альт)

Концерт начали с переложения для струнного секстета вступления к последней опере Рихарда Штрауса «Каприччио». К струнному квартету Mos Art Quartet в составе Георгий Ибалин (скрипка), Даниил Михайлов (скрипка), Арсений Захаров (альт) и Илья Михайлов (виолончель) присоединились Дарья Попова (виолончель) и директор Сочинской камерной филармонии Сергей Цедрик (альт). Музыканты действительно все молодые, но изрядно титулованные на международных конкурсах. И сыграли отменно: чистый мягкий звук нужной степени округлости, никакого перебора по вибрато.

Масштабный фортепианный квинтет Сезара Франко, который так любил играть Квартет имени Бородина, часто со Святославом Рихтером или Людмилой Берлинской, впервые прозвучал в исполнении того же Mos Art Quartet вместе с Людмилой. Она напомнила, что квинтет посвящен Сен-Сансу, и он был его первым исполнителем. Но по окончании игры хлопнул крышкой рояля, выбросил ноты и ушел. Историки рассказывают, что Франко и Сен-Санса связывала одержимость одной и той же молодой девушкой. Так оно или нет, но квинтет получился выдающийся. Заметно, что Берлинская сыграла его очень в духе Святослава Рихтера, не копируя, но именно что «в духе», суховато и веско. Mos Art Quartet играл под стать ей, выразительно и сдержанно даже в самых драматичных моментах. Не могу покривить душой и сказать, что услышал лучшее исполнение квинтета Франко, - но это было весьма и весьма достойно.

Павел Романенко (альт), Людмила Берлинская (фортепиано) и Михаил Калашников (виолончель)

Во втором отделении к Берлинской присоединились участники Квартета имени В.Берлинского Павел Романенко (альт) и Михаил Калашников (виолончель) для исполнения фортепианного трио позднего Брамса для минор. Тут сразу три из четырех частей - Allegro. Брамс уже не искал формы, но нес смыслы. Певучая виолончель Калашникова безусловно задает тон этой задумчивой романтике, и ее обрамляют скорбные фортепианные аккорды и проходы, а акценты дает альт Романенко. Шедевр Брамса — в восхитительном исполнении.

Людмила Берлинская

«Я подумала, что у папы действительно был необыкновенный звук, и звук этот невозможно ни с кем спутать. Мы слушаем Квартет Бородина, и сразу понимаем, что на виолончели играет Берлинский. Мой сын — тоже виолончелист. И когда он начал учиться, надо было купить ему инструмент. Мы жили и живем в Париже. Мой папа поискал и нашел инструмент. Но как из России его перевезти в Париж? Отец придумал: он сказал, что у него гастроли в Париж, он возьмет его вместо своей виолончели, сыграет на нем и потом оставит нам. Никому из коллег об этом он не сказал. Каково же было их удивление, когда они увидели, что он играет на другой виолончели, а звук остался тем же, «берлинским»», - рассказала Людмила Берлинская.

Деннис Гасанов (скрипка), Людмила Берлинская (фортепиано), Михаил Калашников (виолончель), Ян Криговский (контрабас)

Завершили концерт фортепианным квинтетом Шуберта «Форель». Людмила много играла его и с папой, и с другими выдающимися музыкантами. Сейчас же к Людмиле присоединились музыканты из Квартета имени Берлинского и известный словацкий контрабасист и педагог Ян Криговский, мастер аутентичного исполнения. Солнечная музыка Шуберта, изящная игра Людмилы Берлинской (иногда казалось, что звучит клавесин). Контрабас Яна Криговского звучит роскошным, но скупым звуком, не перетягивая одеяло на себя. И снова очень хороша виолончель Михаила Калашникова, деликатная и поющая.

Дело Валентина Берлинского и Квартета Бородина живет.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Михаил БРАЦИЛО

И снова на сцене Органного зала Сочи — довольно юные музыканты, новое поколение, многие из которых постоянно участвуют в концертах питерского Дома музыки. И опять в центре внимания — Брамс, хотя и менее очевидные композиторы тоже звучат.

Как-то Густав Малер написал большое письмо своей поклоннице с объяснением, отчего композиторы раньше писали только камерные произведения, потом стали писать для все больших составов, а потом и для симфонических оркестров. Если изложить в сухом остатке, Малер считал в 1893 году, что чем дальше развивается музыка, тем сложнее становится аппарат, используемый композитором для выражения своих идей. Первоначально музыка была исключительно камерной, то есть рассчитанной на исполнение в небольшом помещении перед маленькой аудиторией, которая часто состояла только из самих исполнителей и аристократов. Чувства, лежащие в ее основе, в соответствии с эпохой, просты, наивны, передают душевные переживания лишь в самых общих чертах: радость, грусть и т. п. Бетховен начал новую эру в музыке: появились переходы от одного настроения к другому, конфликты, окружающая природа и ее воздействие на нас, юмор, поэтические идеи. Так из этой потребности возник современный ему «вагнеровский» оркестр. Наконец, вместо комнаты появился концертный зал, а вместо церкви с органом — оперный театр. А в таких залах, чтобы множество людей могло слышать нас, нужно производить как можно больше шума. И оркестры еще более увеличились в составе.

Собственно, главным аргументом Малера в защиту оркестров стал тезис о том, что жизнь поменялась, и даже самой поклоннице для жизни в XIX веке нужно гораздо больше, чем английской королеве в XVII веке.

Но камерная музыка продолжает жить, несмотря ни на что. Вот и на марафон сонат пришли зрители, а там 4 концерта в один день, и многие явно были на всех четырех. Мне удалось попасть только два вечерних, и там было, что послушать.

Большой концертный дуэт «Моряк» Ференца Листа для скрипки и фортепиано на тему романса Лафона в исполнении скрипачки Инны Якушевой, стипендиатки Гранта президента РФ, и пианистки Елизаветы Ключеревой, стипендиата фонда Владимира Спивакова, фонда Yamaha и фонда «Новые имена». Пианистка Елизавета Ключерева откровенно порадовала изящным звукоизвлечением и особенным вниманием к своей визави. Инна Якушева была очень хороша в условно виртуозных пассажах, но будто теряла концентрацию в более «простых» ситуациях. Потенциал этой скрипачки очевиден.

Скрипачка Инны Якушева и пианистка Елизавета Ключерева

Соната №1 для альта и фортепиано Иоганнеса Брамса, духовного ученика Листа, появилась в момент, когда Брамс уже начал разочаровываться в романтизме: «Я подумал, что я уже слишком стар, и твердо решил ничего больше не писать. Я рассудил, что я вроде бы всю мою жизнь был достаточно прилежен, достиг достаточно многого и мог бы теперь жить спокойно и не иметь в старости забот». Но он встретил кларнетиста Мейненгенского оркестра Роберта Мюльфельда, был очарован им, и задумал несколько произведений для кларнета, одним из которых стал знаменитый Кларнетовый квинтет, но также и соната для кларнета и фортепиано. Сегодня ее часто играют на альте.

На альте она прозвучала в исполнении лауреата II премии IX международного конкурса альтистов Юрия Башмета Viola Masters Арсения Захарова и преподавателя Московской консерватории, лауреата международных конкурсов пианиста Ивана Кощеева. Это было блистательное исполнение. Первая часть Allegro appassionato действительно будто создана для мятущегося тревожного альта Арсения Захарова, внезапно внешне очень похожего на облик Паганини. Мне только чуть не хватало мудрой округлости звука на окончании фраз. Придет с мудростью. Пианист Иван Кощеев лиричен донельзя и в адажио, и в аллегретто. Точен в интонировании, и легок как пушинка.

А вот Антона Рубинштейна нечасто доводится слушать на концертах. Он основал Петербургскую консерваторию и Русского музыкального общества, был блистательным пианистом. А вот многочисленные сочинения Рубинштейна будто ушли в тень. Тем интереснее было послушать Первую сонату для скрипки и фортепиано. Обладательница Первой премии V Венского музыкального конкурса и музыкального конкурса «Андреа Постакини» (Италия), стипендиат фонда Спивакова донбассовская скрипачка София Яковенко и тот же деликатный Иван Кощеев.

Знаете, у скрипки Софии Яковенко особенный, уникальный звук. Она сильна, окрашена необычными тембрами и субтонами, София в полной мере ею владеет, певучесть или стоны модерируя тончайшими движениями пальцев. Это выглядит как некое волшебство, камлание шаманов. Очень хочется услышать Яковенко на больших концертных площадках и знаковых концертах, хотя ценность сонаты Рубинштейна мне не показалась сколько-нибудь достойной внимания. Центр внимания сместился на фантастическую скрипку Софии Яковенко и умение ею владеть. Как любит повторять Юрий Башмет: «Не имей Амати, а умей играти»….

На заключительном концерте марафона романтических сонат сыграли юного Рихарда Штрауса, сонату для скрипки и фортепиано ми бемоль мажор. Потом ничего такого он не писал. Трехкратный лауреат Молодежных дельфийских игр​, обладатель III премии Международного юношеского конкурса скрипачей имени Леонида Когана в Брюсселе скрипачка Арсения Сибилева и лауреат Всероссийского музыкального конкурса 2024 года, обладатель именных стипендий президента РФ и ректора Московской консерватории пианист Тимофей Доля.

И тут случился некий дисконнект. То ли репетиций не хватило, то ли Доля впервые играл на рояле Yamaha, у которого есть особенный нюанс: он форсирует громкость почти мгновенно, но для pianissimo необходимо играть очень деликатно. Получилось так, что рояль полностью забил по громкости скрипку, у которой все-таки есть предел по громкости. Сибилева попыталась чуть форсировать звук, просто чтобы ее было слышно. Но не получилось. В добавок у нее есть свои pianissimo, которые попросту провалились или утопились. Ну, так бывает.

Завершился марафон сонат все тем же неизбежным Брамсом. Сонату для двух фортепиано исполнили Тимофей Доля и Елизавета Ключерева. Четырехручная соната могла стать симфонией, но осталась виртуозным камерным произведением. И, кажется, это стало вершиной марафона, настолько смело и решительно это было исполнено на двух фортепиано. Уже скоро мы увидим этих пианистов на ведущих концертных площадках страны.

Вадим ПОНОМАРЕВ