Людмила Яблокова

15/07/2018 - 01:48   Классическая музыка   Концерты
Эта опера - оригинальная смесь английской вычурности, снобизма, надутой ревности и озорства вне регалий и возраста, легкого отношения к жизни, напоминающая нам о том, что иногда совсем недурно посмеяться над собой.

Вторая редакция «Фальстафа» Роберта Карсена (Robert Carsen) режиссера Даниэля Дунера (Daniel Dooner) завершает театральный сезон в Ковент-Гардене, и первый спектакль сыгран блестяще.

От времени создания в 1590-х к 1890-м, времени написания оперы, и затем к 1950-м, куда перенес своих героев Роберт Кассен. Почему именно 50-е? А потому, что контраст между беднеющей английской аристократией и активно развивающимся средним классом стал проявляться наиболее четко именно в этот период.

Декорации сделаны с большой драматургической точностью: характерный для того времени отель с дубовыми панельными стенами, просторный, встроенно-кухонный рай - осуществившаяся мечта домохозяек и весьма просторная конюшня позади отеля вместо Виндзорского парка. Дизайн сцены - Пол Штейнберг (Paul Steinberg).

Говорят, этот типаж действительно наблюдался во времена Шекспира и эпоху правления Елизаветы Первой. Кочующий из одной хроники Шекспира в другую, хвастливый, трусливый, старый греховодник Фальстаф окончательно «осел» в одной из его комедий, в «Виндзорских проказницах».

Говорят, что Елизавета Первая настолько была увлечена была этой вымышленной личностью, что упросила Шекспира создать пьесу, в которой Фальстаф, будет, наконец-то, главным героем, и - влюбленным. Но влюбленный Фальстаф не получился ни у Шекспира, ни у Верди. Пьяница, грязнуля, обжора, однако – аристократ, пользующийся своим статусом, чтобы «попотрошить» кошельки богатых и скучающих женушек, например, жену Форда - фамилия, что называется, говорит сама за себя.

Фальстаф 50-х Роберта Карсена, по-видимому, член элитного клуба для джентльменов. Это комический образ, и только на первый взгляд кажется подан он легковесно, на самом же деле - по-шекспировски, с глубоким пониманием характеров.

Опера – хороша!

Дирижер Никола Лизотти (Nicola Luisotti) и оркестр музицировали отлично, с теплотой, с веселым, добродушным подтруниванием.

Вокальные стандарты высоки у всех исполнителей. Молодые влюбленные Нанетта и Фентон - Анна Прохаска (Anna Prohaska) и Фредерик Антун (Frederic Antoun) — хороши оба, ревнивые монологи Форда были поданы Саймоном Кинлисайд (Simon Keenlyside) с тонким мастерством истинно вердиевского баритона.

Мари Маклафлин (Marie McLaughlin) из Пуэрто-Рико в роли соблазнительной Алисы Форд со своим легким, светлым голосом и канадка Мари-Николь Лемьё (Marie-Nicole Lemieux) в партии миссис Квикли c ее незаурядными организаторскими качествами лидера, были изумительны и великолепно дополняли друг друга.

Фальстаф Брина Терфела (Bryn Terfel) был просто восхитителен, певец продемонстрировал впечатляющее разнообразие звука, дав возможность слушателям окунуться в бархатистое урчание его голоса. Он поет эту роль более двадцати лет, и считает ее одной из самых больших своих удач. Ему удалось создать дивный образ главного героя, в котором есть все: незаурядный аппетит, хитрость и расчетливость дельца, не забывающего о своих личных интересах, но сдобрено все это было очарованием и пафосом Трина Терфеля.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: ROH

03/07/2018 - 05:05   Классическая музыка   Концерты
Первое возрождение постановки английского режиссера Ричарда Джонса «Богема» завершает на сцене Королевской оперы второй состав исполнителей, а это три замечательных русских голоса – Екатерина Сюрина, Родион Погоссов и Влада Боровко.

Лондонская аудитория и всегда с энтузиазмом воспринимает российских певцов, но в этот как-то все было по-особенному - заметно теплее, душевнее. Их радушие словно утроилось! Душевная атмосфера российского чемпионата мира по футболу распространилась и на солнечный – в это лето - Альбион. Директор возрождения - немецкий режиссер Джулия Бёрбах (Julia Burbach).

В прошлом сентябре «Богема» Джонса открыла новый театральный сезон, заменив постановку Джона Копли, которая пережила двадцать пять возрождений в течение сорока одного года. Впечатляющие цифры. И запомнившаяся надолго «Богема».

Мне кажется, столько продержаться на сцене новой «Богеме» вряд ли удастся, хотя декорации и костюмы Стюарта Лаинга (Stewart Laing) функциональны, точны, бесспорны. Латинский квартал в виде трех ярмарочных аркад на сцене интереснее, привлекательнее и красочнее, чем на самом деле; таким фешенебельным, luxury районом Парижа он не был ни тогда, ни сейчас, а вид ресторана, то есть простите кафе «Момус», хотя и схематичный, но с явным посылом на «тугой кошелёк», отпугнул бы не только троицу богемских друзей и их подруг, но и представителей среднего класса. Мансарда, вернее ее остов, как декорации третьего акта, схематичны и безлики, но опять –таки – точны. Украшение этих сцен - обильные там и там – снегопады.

Но в музыкальном отношении вечер получился очень приятный. Во-первых, потому, что дирижировал оркестром Никола Луисотти (Nicola Luisotti). Оркестр Королевской оперы под его руководством продемонстрировал сильное, цельное исполнение. Музыканты вместе с хором, слаженным, импульсивным, особенно во втором акте, красочном и веселом, пленили зрителей, создав уникальную атмосферу праздника здесь и сейчас.

Во-вторых, потому что состав певцов и визуально смотрелся гармонично, и духовно они были едины. Екатерину Сюрину принимали тепло и заслуженно, у нее практически классический итальянский лирический сопрано, ее Мими не просто маленькая женщина, но человек подлинной силы. Тон ее голоса разнообразен, и она чутко реагирует на малейшие нюансы поведения своей героини.

Ее пение гармонирует с образом Рудольфо, плавным, стильным, его роль исполняет американский тенор Мэтью Поленцани (Matthew Polenzani), их взаимоотношения с Мими в этой интерпретации более искренние и настоящие.

Взрывной, нестабильный Марчелло (российский баритон Родион Погоссов) - чем не пара скандальной и дерзкой Мюзетте, которую сыграла Влада Боровко, «восходящее сопрано с твердой техникой», как о ней писали после того, как она спела Клотильду в «Норме» Беллини. Она дебютировала в Королевской опере в марте 2016 года, когда ее ввели в роль Виолетты в «Травиате» всего за несколько часов до спектакля. Затем пела в других постановках. Трансформация ее образа в последние минуты гибели Мими – незабываема и очень трогательна.

Счастливый Шонар - польский баритон Анджей Филончик (Andrzej Filonczyk) и Коллен, вокально солидный и эмоционально мрачный корейский бас Ин Санг Сим (In SungSim). В этот раз вместе с Рудольфо - – это все-таки трое добрых и сплоченных друзей.

Второстепенные роли находятся в надежных руках Джереми Уайта (Jeremy White) – легковерного Бенуа и Вина Пэнкаррега (Wyn Pencarreg) в роли богатого и дряхлеющего «сладкого папочки» Альсиндоро.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: The Royal Opera

24/06/2018 - 05:10   Классическая музыка   Концерты
Романтическая опера Вагнера в мрачной постановке американского режиссёра Дэвида Алдена в Ковент-Гардене.

От романтичности в опере «Лоэнгрин» не осталось почти ничего – только гобелен во всю стену в спальне героев в начале третьего акта, на котором изображена сцена прибытия мистического незнакомца в лодке, запряженной белым лебедем! Конечно, я не и предполагала увидеть этот момент именно в таком романтическом исполнении, но и оказаться в нацистской Германии мне явно не хотелось тоже.

И хотя нам предложили версию, где король Генрих (видимо все-таки Первый, Птицелов, 876-936 годы) прибыл в Антверпен, чтобы собрать народ на защиту Германии от венгерского вторжения, а это событие имело место в 10-ом веке, на самом деле декорации на сцене представляют Германию тридцатых годов памятного прошлого, где на фоне массивных, мрачных бездушных зданий без оконных рам всегда стоят одурманенные идеологией солдаты с оружием наготове, готовые в любую минуту, по приказу, не думая, разрядить его.

Появление Лоэнгрина - рыцаря в белоснежном костюме, прибывшего, чтобы спасти заточенную в подземелье и обвиненную в убийстве брата Эльзу, король Генрих использует в своих милитаристских целях: популярность наделённого небесной силой рыцаря и оригинальность достойного незнакомца, вера в справедливость его решений вызывает у народа необычайный оптимизм и страстное желание видеть его своим лидером. Тут же появляется вся необходимая для лидера атрибутика: свастика, каски, приветствие, марши, герб. Слегка завуалированные, но вы не ошибетесь – узнаваемые!

Эта опера Вагнера так редко встречается сегодня, что было бы неплохо напомнить читателю сюжет. Король Генрих осуждает Эльзу за предполагаемое убийство ее брата. Она же в своих мечтах призывает прекрасного рыцаря, в надежде, что он защитит и спасет ее. И он появляется, благодаря современным видеотехнологиям, однако в своем телесном воплощении рыцарь Лебедя или рыцарь Грааля ставит ей суровое условие: она никогда не должна спрашивать, кто он, какова его родословная и откуда он. Влюбленные женятся, но борющиеся за власть Терамунда и Ортруда, заставляют ее нарушить это условие. Лоэнгрин, назвав, кто он и откуда, возвращается в поднебесье, а Эльза неожиданно умирает от горя. Но брат ее взявшийся живым и здоровым из ниоткуда, поднимает меч Лоэнгрина: король исчез, да здравствует король!

Изощренный набор домов Пола Штейнберга (Paul Steinberg) никаким образом не контактируется с текстом. Загробное, депрессивное освещение Адама Сильвермана (Adam Silverman) доминирует все три действия, за исключением нескольких моментов: когда Ортруда в шокирующем кроваво-красном платье пытается сорвать свадьбу Лоэнгрина и Эльзы и уже упомянутый третий акт - разноцветный гобелен на фоне белого интерьера и белых одежд наших романтических возлюбленных.

В музыкальном плане этот «Лоэнгрин» - потрясающий. Латвийский дирижер Андрис Нельсонс (Andris Nelsons) обеспечивает изощренную, виртуозную игру оркестра Королевской оперы. Королевский хор был серьезно подготовлен его директорам Уильямом Сполдингом (William Spaulding) к исполнению Вагнера и блестяще справился со своей задачей.

Даже небольшие роли исполнены мощно и страстно, а трио низких мужских голосов обеспечили мощную платформу для всех исполнителей. Выдающийся немецкий бас Георг Цеппенфельд (Georg Zeppenfeld) сделал своего короля Генриха – королем (по версии режиссера – он слаб и безволен); литовский бас-баритон Костас Сморигинас (Kostas Smoriginas) мощно спел Геральда, а немецкий баритон Томас Дж. Майер (Thomas J Mayer), несмотря на предупреждение о его нездоровье (горло), о чем нам сообщили перед началом второго акта, выстоял до конца, создав жесткий и сложный образ рвущегося к власти Фридриха фон Тельрамунда.

Светлый романтический образ Лоэнгрина создал обладатель любопытного тембра немецкий тенор Клаус Флориан Фогт (Klaus Florian Vogt).

Лирическое сопрано Дженнифер Дэвис (Jennifer Davis) в роли Эльзы Брабантской и драматическое сопрано Кристин Гёрке (Christine Goerke) как Ортруда, олицетворение света и тьмы, добра и зла, они, тем не менее, великолепно дополняли друг друга своими яркими захватывающими голосами.

Однажды мне довелось услышать жалобу бас-баритона: он сетовал на то, что редко мужские роли требуют замены по болезни певца. Начинающим сопрано в этом отношении проявить себя легче. Главное, вовремя оказаться в нужном месте и в нужное время. Ирландская выпускница программы для молодых талантов Jette Parker Young Artist покорила наш слух своих пением и завоевала наши сердца, как полноценная звезда, которой она сейчас является, заменив в последнюю минуту, объявленную ранее Kristine Opolais.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Tristran KENTON

07/06/2018 - 02:40   Классическая музыка   Концерты
Это был чарующий концерт в Ковент-Гардене. Американское меццо-сопрано Джойс ДиДонато (Joyce DiDonato) выступила с сольной программой в сопровождении музыкального директора Королевской оперы, дирижера и в данном случае пианиста Антонио Паппано.

Очень сокровенный, чувственно-деликатный, я бы сказала - утонченный концерт: словно для близкого круга хороших и добрых друзей, хотя театр вмещает чуть более двух тысяч с половиной. Но случайных гостей здесь не было, такая заговорщицкая аура взаимопонимания царила в зале, на балконах, в амфитеатре. А на сцене ощутимо и очевидно прослеживалась абсолютная гармония между аккомпаниатором и певицей.

Джойс ДиДонато дебютировала на сцене Королевской оперы в 2003 году, и с тех пор ее приглашают в Ковент-Гарден регулярно. Я же стараюсь не пропустить оперы с ее участием с 2013 года, когда театр поставил «Деву Озер» Россини. Говорят, ее, Девы озер, появление приходится лишь один раз на поколение. Эта дама - своенравна, с характером, и требует уникальных вокальных данных, виртуозного колоратурного меццо-сопрано, предпочтительно – с широчайшим диапазоном. И это меццо-сопрано - ДиДонато.

Джойс ДиДонато (Joyce DiDonato)
Джойс ДиДонато (Joyce DiDonato)

Но в этот раз был концерт. Она спела несколько арий из «Ариадна на Наксосе», трогательные песни на стихи Фердинандо Перикет (Ferdinando Periquet), а также «De España vengo» Пабло Луны. После антракта - деликатный, мечтательный подход ДиДонато к «Шахерезаде» Мориса Равеля напомнил нам не только о тонкости и изысканности французских традиций, но и его сложных отношениях с арабским миром. А потом были «Американские песни» - песня Сирены, «Плыви, маленький кораблик», «Это все о тебе», «Песня моего сердца» из мюзиклов «Leave it to Jane”, “Miss 1917”, “Very Warm for May”, “Spring is here”, созданных в период между 1917 и 1939 годами.

Ее программа подобрана так, чтобы увезти за собой очарованного зрителя в волнующее путешествие, тем более, что «поводырь» обладала всей необходимой атрибутикой: великолепным голосом, безупречной техникой, высоким уровнем классической подготовки, манерами, деликатностью, шармом. Антонио Паппано легко, изящно, непосредственно подыгрывал ей, импровизировал с ходу, и все это - как пение, так и игра - были на таком потрясающем уровне мастерства, что зал просто захлестнули аплодисменты, тем более, что оба именитых мастера исполнили на бис еще пять песен!

А накануне в Париже, в знаменитом Соборе Парижской богоматери под слоганом «Музыка сближает нас» играли Антонио Вивальди. Камерный оркестр Парижа под руководством Фабио Бионди (Fabio Biondi) – итальянского скрипача и дирижера, специализирующегося на музыке барокко, сыграли несколько Концертов и Увертюр для струнных, скрипки и континуо. Первую скрипку вел сам дирижер.

Здесь, конечно, же была другая публика – двести, большей частью туристов, а также любителей музыки, оказавшихся скорее по случайности в тот вечер на площади перед собором Парижской богоматери: крупинка из четырнадцати миллионов, что посещают его ежегодно. Но для тех, кто оказался в этот вечер под сводами исторического здания, вкупе с великолепной акустикой, профессиональной игрой и хорошим пением - все это оставляет незабываемое впечатление, а уникальная архитектура, как внутри здания, так и снаружи создает определенный настрой.

И хотя Игорь Стравинский, который, как известно, не страдал деликатностью, однажды со свойственной ему безмятежной и бескомпромиссной прямотой сказал, что Вивальди шестьсот раз написал один и тот же концерт. Однако, этот концерт, как впрочем, и вся музыка Вивальди, по-прежнему вызывает наше восхищение и действует на публику умиротворяюще. Люблю барокко!

Людмила ЯБЛОКОВА

Быстрый поиск:
28/05/2018 - 03:28   Классическая музыка   Концерты
«Два лучших оперных голоса в мире», как сообщила нам программа, - Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова, - прозвучали в Королевском Альберт Холле, где прошел гала концерт, организованный Берин Арт Менеджмент. Певцов сопровождал Королевский филармонический концертный оркестр под управлением маэстро Джадера Биньямини.

Альберт Холл, рассчитанный на пятитысячную аудиторию, практически был заполнен: лондонский зритель, очарованный обаянием российской сопрано, легкостью, с какой она ведет себя на сцене, рад был встрече с ней и восторженно и тепло принял Юсифа.

Невозможно не понять, что для Анны «петь» - как дышать, что назначение ее - опера, сцена, на которой она счастлива быть и ей в радость - петь.

Джузеппе Верди явно доминировал в первой половине концерта. Известной арией ”Gia nella note densа” из оперы «Отелло» открыли концерт в Лондоне знаменитые певцы. Они отдали предпочтение драматическим ариям Верди, Пуччини, Чайковского, Римского-Корсакова, Джордано: из «Отелло», «Аиды», «Тоски», «Андрея Шенье», где их герои - влюбленные/любовники - исполняют дуэтом знакомые арии, и Анна и Юсуф делают это блестяще, демонстрируя при этом искреннюю нежность друг к другу.

И в “Сесилии” (опус 27) Штрауса, как и в «Ebben ... ne andro Iontana» Альфредо Каталани Анна, великолепно знающая достоинства своего голоса, преподносит зрителю свое плавное, сияющее сопрано, как изящное звучащее творение, с легкостью выполняя сложные вокальные проходы. Ее исполнение арии Марфы из «Царской невесты» Римского-Корсакова прозвучало волнующе и трогательно; ей удалось подчеркнуть все вокальные тонкости этого произведения.

Что там говорить! Анну в Лондоне – обожают, прощают ей – уже после продажи билетов на Нетребко – отказы, как это было дважды в Королевской опере с «Фаустом» и «Нормой». С Юсифом же лондонский зритель познакомился только два месяца назад на «Макбете», где он дебютировал в роли Макдуфа, и заслужил похвалы как английских критиков, так и американских: его голос «доходит до нас так, как никакой другой звук» (L.A. Times). Согласна! В этот вечер он покорил лондонцев своим темным глубоким тенором и выразительным, эмоциональным пением.

В конце первой части Юсиф душевно исполнил лирический романс Леонардо из «La Tabern del puetro» испанского композитора Пабло Соросабаль, продемонстрировав заодно и свое сценическое мастерство. Однако после перерыва он раскрылся окончательно, дав возможность нам оценить его собственный талант, обаяние, мастерское исполнение, вокальные нюансы его голоса, особенно после его арии «Nessun Dorma» из «Турандот» Пуччини.

Королевский филармонический концертный оркестр, мастерски управляемый Биньямини, был без сомнения достойнейшим партнёром и не менее яркой звездой вечера. Оркестровые интерлюдии, включая полонез из «Евгения Онегина» Чайковского и увертюру Верди «La forza del destino», за что оркестр был награжден мощными аплодисментами. Между певцами и дирижером существовала абсолютно зримая связь, глубочайшее понимание каждого движения как маэстро, так, впрочем, и Юсифа, который в один момент поднял руку, и оркестр замер, и только закончив музыкальную фразу и выдержав звук, певец дал знак дирижеру… и оркестр зазвучал снова.

Каждое представление имеет свою изюминку. Зритель точно не ожидал, что именно на этом концерте посол Азербайджана в Лондоне выйдет на сцену и вручит певцам самые высокие награды страны: Эйвазов получил звание народного артиста Азербайджана, а Нетребко - орден Дружбы. Сами певцы узнали об этом за три дня до концерта.

Вечер, конечно, получился исключительный! Но отсутствие тематики концерта лишило концерт драматической целостности, превратив его в несколько провинциальный концерт с отдельными номерами. Понятно, почему это было сделано: главным для организаторов было дать возможность певцам продемонстрировать свои вокальные данные. Но тем не менее…

Некоторая небрежность в текстах программки ввела в заблуждение англоязычных зрителей, которые громко выясняли, так где же родился Эйвазов – в Баку, как на второй странице программки, или в Алжире, откуда он переехал в Италию (первая строка его биографии). Мне же лично показалась, о чем говорю я с некоторой каплей ревности, что программа лондонского концерта в чем-то проигрывала более насыщенному, как мне показалось, репертуару концертов тура звездной пары по Австралии.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото - Владимир НЕШКОВ

24/05/2018 - 06:54   Классическая музыка   Концерты
В Ковент-Гардене состоялась мировая премьера оперы Джорджа Бенджамина (George Benjamin) «Уроки любви и жестокости» (Lesson in Love and Violence). Историю отношений английского короля XIV века Эдварда Второго и его фаворита Пирса Гавестона представили серией из семи уроков, которые дети монарха вполне успешно осваивают в течение постановки.

Композитор Джордж Бенджамин создал свое первое произведение в 6 лет, однако премьера его первой оперы «В Маленьком холме» (Into the Little Hill) состоялась в Париже в 2006 году, когда ему было уже 46, а спустя шесть лет в Ковент-Гардене прошла премьера его новой оперы «Написано на коже» (Written on Skin), и вот теперь – еще одна премьера. Режиссер обеих постановок - Кэти Митчелл (Katie Mitchell), дизайнер Вики Мортимер (Vicki Mortimer). Последние оперы были спонсированы не менее чем семью крупнейшими оперными компаниями в Европе и Америке, а самого Джорджа Бенджамина почитают сейчас «всемирно известным оперным композитором Великобритании», вторым после Бенджамина Бриттена».

В основу сюжета драматурга Мартина Кримпа (Crimp) и композитора легло тревожное царствование и насильственная смерть Эдварда II. Пытаясь создать либретто, автор в итоге получил нечто другое – независимую драму, в которой умные и выразительные идеи Вики Мортимер визуально реализованы - здесь и сейчас. А в центре внимания либретто Кримпа - столкновение между любовью и неприятием, выраженное в гневе и осуждении Мортимером отношений Эдварда с Гавестоном, что в итоге приводит к преждевременной и насильственной смерти короля. Но главный урок постановки Кейти Митчелл заключается в другом - уроки насилия, которым подвергаются дети, не проходят бесследно. Повзрослев, юный царь и его сестра прибегают к тем же методам устранения неугодных, только теперь в отношении Мортимера.

Кримп знает, как сделать так, чтобы слово не доминировало над музыкой, в итоге мы имеет технически мастерскую работу как в драматическом отношении, так и в музыкальном. Композитор - не впервой - отлично справился с новой работой, разговор о которой художественный директор Королевской оперы вел с композитором сразу после его дебюта в Ковент-Гардене в 2012 году. Мне любопытны его оперы. Они оставляют странные впечатления, но хочется вернуться и посмотреть, и послушать их снова.

Хотя в программке главный персонаж обозначен как Король, события происходят в наши дни и в современной обстановке. Но ни для кого не секрет, что прототипом этого образа послужил английский монарх, вынужденный отречься от престола и затем убитый в 1327 году, его образ очень выразительно исполнил французский баритон Стефан Дегаут (Stephane Degout). Eго сын и преемник Эдвард III, вначале - Мальчик и позднее - Юный Царь, интересно воплощен британским тенором Самуэлем Боденом (Samuel Boden).

Большинство других исторических деятелей - жена Эдуарда II Изабель (канадское сопрано Барбара Ханниган, эффектная, дерзкая, пела с безукоризненным вкусом; его неверный прихвостень Мортимер убедительно сыгран английским тенором Питером Хоара (Peter Hoare). Тонкий, нервный, амбивалентный (раздвоенный, вызывающий как положительные, так и негативные эмоции) образ королевского любовника Гавестона сыграл венгерско-румынский баритон Дьюла Орандт (Gyula Orendt). Дочь Эдварда в исполнении актрисы Оушен Баррингтон-Кук (Ocean Barrington-Cook), которую называют здесь «Молодая девушка», не поет, но ее присутствие к концу оперы становится все более и более убедительным.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Tristram KENTON

11/05/2018 - 05:16   Классическая музыка   Концерты, Мюзиклы
Мюзикл «Шахматы» (Chess), созданный в восьмидесятые годы композиторами Бенни Андерссоном и Бьорн Ульвеус (солистами знаменитой ABBA, автор текста Тим Райс) исполняют в сопровождении полного состава оркестра Английской Национальной Оперы на сцене лондонского Колизея. Мюзиклы здесь обычно не играют, но для «Шахмат» было сделано исключение.

Написанные в разгар «холодной войны» (первой), «Шахматы» - это только повод в артистических кругах для того, чтобы вернуться к теме «холодной войны» (второй), практически официально объявленной в наши дни Западом и Америкой - России. Хотя, как сказал сосед-англичанин в перерыве, тогда было противостояние между двумя разными системами - капитализмом и коммунизмом, а теперь почему должна случиться холодная война?  Кто-то очень заинтересован в гонке вооружений? – задавал он мне вопросы. После оживленной дискуссии мы пришли к одному и тому же ответу. Увы, кому-то очень хочется побряцать оружием!

 

Мюзиклами я не очень интересуюсь, а потому была чрезвычайно удивлена, как эффектно – не по оперному – убрана неоновыми квадратами якобы шахматного поля сцена, что удивило, но поспешное изучение программки все расставило по своим местам. Когда советская атрибутика в изобилии заполонила сцену, а затем флаг Советского Союза на пару с американским вознесся к вершине сцены, все стало понятно, и сознание мое захлестнули былые и ностальгические воспоминания. В этот вечер в Колизее я вернулась домой.  

 

Мюзикл повествует о поединке двух шахматистов, один из которых — русский, а другой — американец, прототипами которых стали шахматисты Борис Спасский и Роберт Фишер, и их матчи за звание чемпиона мира по шахматам 1972 года, которые прошли в столице Исландии Рейкьявике. Однако, события в этой постановке, возрожденной спустя тридцать два года (директор Лоренс Коннор), перенесены в Италию, в Мерано, где в 1981 году Анатолий Карпов сражался с Корчным. На этом чемпионате присутствовал и автор либретто Тим Райс, его личные впечатления и легли в основу мюзикла «Chess».  

Лондонская постановка состоялась 14 мая 1986 года, и это было красивое, яркое, технически сложное шоу, на которое потратили более 4 миллионов фунтов стерлингов. Шестьдесят четыре телевизионных монитора, которые в каждый момент времени могли передавать от одной до 64 картинок, — заслуга дизайнера Робина Вагнера. Вращающаяся сцена и сложное освещение, выполненное одним из лучших современных театральных дизайнеров света Дэвидом Херси, дополняли картину. Но не удивительно, что мы практически ничего не знаем об этом мюзикле. Он попал под запрет в Советском Союзе почти сразу с момента выхода.

А зря! Поскольку по сути этот мюзикл – о торжестве русских гроссмейстеров, на протяжении ряда десятилетий державших звание чемпионов мира по шахматам. В течение спектакля несколько раз повторяется один и тот же речитатив, а именно – имена всех шахматных королей, их имена поют - Михаил Ботвинник, Василий Смыслов, Михаил Таль, Тигран Петросян, Борис Спасский, Роберт Фишер, а потом снова звучали знакомые имена - Анатолий Карпов, Гарри Каспаров, Владимир Крамник... И так несколько раз! И я помню их всех, но трех последних – более осознанно!

Политика, заговор, любовь и измена - стране и семье… Видимо, последнее и послужило причиной того, что этот мюзикл никогда не был поставлен в Советском Союзе и в России. Сюжет таков: в Мерано готовятся к матчу за шахматную корону между американским чемпионом мира Фредди Трампером и советским претендентом Анатолием Сергиевским. Вызывающе нахальный Фредди (на экран, чисто по-американски - выводится название лейбла его рубашки, костюма, и цена, разумеется) прибывает со своей секретаршей Флоренс Васси, американкой венгерского происхождения. Анатолия, а кто бы сомневался, сопровождает сотрудник КГБ Александр Молоков. После того, как Анатолий начинает выигрывать, Фредди в сердцах сбрасывается со стола шахматную доску. Оказывается, он делает это по заказу своего спонсора «Global TV», жаждущих сенсаций! Все – продается!

Флоренс, разругавшись по этому поводу с Фредди, понимает, насколько благородно, достойно и выигрышно (и не только она, но и зритель в зале тоже это понимает, и я верю, так оно и было на самом деле!) выглядит рядом с истеричным американцем советский шахматист. Даже при том, что после событий 1956 года, когда ее отец исчез в советских лагерях, и затем ту ненависть, что вскармливали в ней ко всему советскиму, влюбляется в Анатолия. Став чемпионом, Анатолий не возвращается в Советский Союз, а вместе с Флоренс (они становятся любовниками) просит политического убежища в британском посольстве.

Спустя год Анатолий с Флоренс прибывают в Бангкок, чтобы защитить полученный титул в матче против нового претендента от СССР Леонида Виганда. Оказывается, комментирует турнир его побежденный американский соперник (и по шахматам, и в личной жизни!) Фредди Трампер. Далее следует ряд интриг, КГБ привозит в Таиланд жену Анатолия Светлану и сына Ивана и сообщают чемпиону, что если он не проиграет матч и не вернётся на родину, то расплачиваться за проступки отца будет сын. Кажется, советский претендент Леонид Виганд тоже остается на западе: по аналогии, видимо, с Нуриевым/Барышниковым. Среди шахматистов я перебежчиков не нашла. Но Анатолий, несмотря на все угрозы и препятствия, выигрывает матч в Бангкоке, после чего и Флоренс, и Светлана неожиданно понимают, что на самом деле он любит не их, а только шахматы. Анатолий возвращается в СССР к своей семье и сыну, а Флоренс узнаёт, что её отца выпустили из лагерей.

Постановка 2018 год подверглась многочисленным изменениям, и эти попытки оправданны, хотя главное – осталось. Политическая интрига? Да! Все напоминает шахматы, но это далеко не новая идея, ни тогда, тридцать лет назад, ни тем более сейчас. А поскольку не существовало хорошей книги с глубоким анализом главных героев, а только либретто, то многие вещи оказались «притянутыми за уши» - слегка неуклюжие главные герои, надуманная семейная драма, глобальная политика, как в этом случае демонстрирующая поднадоевшие расовые стереотипы. А тезис-сравнение политика-шахматы звучит так назойливо в этом шоу, так громко, что в итоге - надоедает!

В музыкальном отношении мои симпатии принадлежат музыкантам Английского Национального оркестра, которые под руководством дирижера Джона Ригби безупречно справились и с хрупкими балладами, и сентиментальными мелодиями, и взрывным роком, и серией комических моментов, но - баланс звука неудобен, и многое из текста Тима Райса просто терялось, не было понятным даже англичанам. Титров, к сожалению, как обычно бывает на операх, в этот раз нам не предложили.

Из певцов запомнилась достойная и страстная Светлана, жена Анатолия в исполнении британской певицы Александра Берк (Alexandra Burke), победительницы телевизионного конкурса талантов. У нее большой голос, не знаю, зачем ей понадобился еще и микрофон, но, видимо, так принято в мире мюзикла. Хорош Майкл Болл (Michael Ball) как Анатолий, на долю которого досталось самая мелодичная, лирическая музыка, Кэссиди Янсон (Cassidy Janson) в роли Флоренс – статична, Молоков черного солиста Филиппа Брауна (Philipp Browne) – выразительный и даже очень симпатичный представитель в штатском. Тим Хава (Tim Howar) как Фредди часто срывается на крик.

Производство Лоуренса Коннора – перенасыщено, пространство сцены заполняют акробатические трюки, танцующие озорные казаки, масса противоборствующей символики мельтешит и искрится, экраны, на которые периодически выводились, чаще в профиль, главные герои, часто меняют свои картинки… Однако атмосфера восьмидесятых годов разрушается резко современными проекциями и видеопроектами. Чем больше шоу пытается достичь каких-то эмоциональных высот, тем меньший эффект все эти усилия производят на зрителя.

Очень громко в этот вечер было в Колизее!

Людмила ЯБЛОКОВА

28/04/2018 - 04:29   Классическая музыка   Концерты
«Леди Макбет Мценского уезда» с потрясающим успехом идет на сцене Королевской оперы в Ковент-Гардене. Музыка Шостаковича - неудержная, стремительная, щедрая на нюансы и детали, забавная - она захватывает зрителя и держит в «музыкальном плену» весь долгий вечер.

Одна из величайших опер современности, в ярком, удачном возрождении постановки Ричарда Джонса (Richard Jones) от 2004 года (режиссер Элейн Кид (Elaine Kidd) - чертовски смешна, бесстрастна, часто – шокирует, реже - безвкусна, но все в этой постановке – на месте, все взаимодействует, все и всё работает слаженно и со стопроцентной отдачей.

События в опере Джонса переносятся из небольшого провинциального городка XIX века в середину XX-го, скорее всего в Ленинград, где нам представляется как бы коммунальное обшарпанное жилье, на обустройство которого купцы-скупцы Измайловы не желают тратить денег. Затем, с отъездом Зиновия и убийством его отца, легкими движениями рук рабочих сцены коммуналка расширяется, декорируется на наших глазах и превращаются в люкс апартаменты, в которых не стыдно было бы жить и творить самому Шостаковичу его нетленную «Леди Макбет Мценского уезда» (дизайн сцены Джона Макфарлейна (John Macfarlane)).

Такая же трансформация происходит и с образом главной героини: из забитой, томящейся от безделья женщины, лишенной из-за бесплодия мужа даже радости материнства, в синих чулках, с заплетенной косой и затравленным взглядом, она превращается вдруг в сексуально раскрепощенную (но не пошлую, не вульгарную) светскую львицу, и, как Катерина Кабанова, бросается, но не в омут, а в любовную интригу, расцветая и хорошея с каждой сценой, при этом каким-то чудом сохраняя свое понятие о нравственности и порочности, держа достаточно высоко моральную планку.

Сам композитор видел в Катерине «талантливую, умную и исключительную женщину, гибнущую в кошмарных условиях дореволюционной России». А потому он выстроил маршрут на ее собственную голгофу пестрой чередой сцен – гротескные, комические или жестокие, но в любом случае театрально драматические, они были изумительно исполнены великолепным кастом. И именно эту женщину мы увидели на сцене.

Убедительно смогла сыграть и спеть свою героиню голландское сопрано Ева-Мария Вэстбрук (Eva-Maria Westbroek). Она дебютировала в роли Катерины в Ковент-Гардене в 2006 году; ее сопрано теперь звучит еще более насыщенным, более вызывающим, резким, а ее толкование образа героини – углубилось. И, как и леди Макбет в пьесе Шекспира, Катерина является настоящей героиней драмы, ответственной за все зло, которое случается со всеми остальными.

В первую очередь благодаря этой певице мы восхищаемся тем, как в опере Шостаковича переданы человеческие страсти, преступление, оправданием которому не может стать даже любовь, но любовь помогает Катерине сохранить чистоту и свое понятие нравственности до последнего ее шага: в обрыв - вниз головой, таким образом смывая с себя кровь предыдущих преступлений, и в то же время, увлекая за собой новую пассию «Сереженьки», совершая еще одно тяжкое убийство. Ее первая и заключительные арии исполнены с такой щемящей русской тоской, что я усомнилась было, не заменили ли Еву-Марию в последнюю минуту на российскую певицу, а я пропустила этот момент. В то же время последняя ария – как призыв к свободе, как приветствие того, что последует за ее полетом в обрыв.

Опера эффектно описывает жуткие переживания Катерины и презренное поведение ее мучителей. И, хотя она в конечном счете убивает их, Шостакович и мы, зрители, все-таки – с весомой долей сочувствия и понимания - прощаем ее.

Высокий бас Джон Томлинсон (John Tomlinson) как Борис Тимофеевич Измайлов также возвращается к работе над этой постановкой, как свёкор Катерины, он рычит блестяще и играет великолепно, натурально, абсолютно вписываясь в образ. Его сын Зиновий в исполнении британского тенора Джона Даскакт (John Daszak) – бессловесный сын жесткого отца.

Американский тенор Брэндон Йованович (Brandon Jovanovich) дебютировал в Ковент-Гардене в образе презренного Сергея, однако соблазняющего Катерину с вызывающей осторожностью, готового к отказу, но таким сладким, убеждающим тоном, что было ясно: отказа не последует.

Эти трое главных героев заставляют все три часа неотрывно следить за происходящем на сцене, но надо сказать, что и весь, достаточно многочисленный состав оперы, работает отлично. Огромный бонус то, в главных ролях были задействованы сильные певцы, но уже знакомые с этой постановкой, «выстрадавшие» своих персонажей.

Сонечку спела русская меццо-сопрано Айгуль Ахметшина, участница молодежной программы при Королевской опере, Рози Олдридж (Rosie Aldridge) как Аксинья, английский тенор Питер Брондер (Peter Bronder) как Задрипанный мужичонка, польский басс Wojtek Gierlach представлен нам в образе священника, русский бас Михаил Светлов дебютировал в небольшой роли главы полиции. В прошлом сезоне он сыграл Дьякого в «Кате Кабановой» для Оперы Холланд Парк. Cтaрого каторжника исполнил грузинский бас Паата Бурчуладзе.

Партитура, мастерски проведенная музыкальным директором Королевской оперы Антонио Паппано звучит жгуче, надрывно, переплетая сатиру музыки; духовые оркестры на сцене; никогда не ослабевающие тромбоны - с их лунной красотой. Благодаря наличие труб, арф и перкуссии, которая находилась в боковых ложах, создавалось ощущение окружающего звука. Казалось, музыка лилась со всех сторон.

Славное пение, сенсационная музыка и отличная игра. Безупречная постановка! Рейтинг в английской прессе наивысший – пять звезд (потрясающее, но крайне редкое единство критиков). Исключительный - и такой русский - вечер!

Людмила ЯБЛОКОВА

19/04/2018 - 05:41   Классическая музыка   Концерты
Новая опера для детей на музыку Марк-Энтони Турнаж (Mark-Anthony Turnage), либретто Рори Маллакей (Rory Mullarkey). «Коралайн» создана в Королевской опере, но показана в Барбикан, вместимость которого намного меньше, чем Ковент-Гарден, а цены на билеты – в разы меньше. Весьма мудрое решение.

За прошедшее столетие была написана только одна успешная опера на западе для детей, и это «Ноев ковчег» (Noye's Fludde) Бриттена. Примечательно, что она предназначалась как для детей, так и для взрослых, и этот момент принципиально отличает ее от пассивного пересказа известных образов литературы и кино, которые предлагаются нам большинством других композиторов, и «Каролайн» («Каролина в Стране Кошмаров») в этом случае – не исключение.

Коралайн начала свою жизнь в 2002 году, как героиня книги Нила Гаймана (Neil Gaiman) и несколько лет спустя Генри Селик (Henry Selick) создал мультипликационный фильм. В нем рассказывается об обычной девочке со стандартными комплексами, которая только что переехала со своими родителями в новый дом. Оставшись одна, она исследует свои возможности, находит путь через секретную дверь в параллельный мир, который предлагает как кулинарные соблазны, так и разные ловушки. Но она перехитрила злодеев, разорвав их злые чары и, проявив при этом находчивость и ум, возвращается в свой дом, к своим родителям, к которым она относится теперь намного лучше.

Совершенно не новый ход («Алиса в стране чудес», да и Гарри Поттер тоже), но повествование и герои этой истории представляют прекрасный материал для создания разной, красочной музыки и приятной семейной атмосферы.

Однако созданная композитором и отцом маленьких детей музыка к «Коралайн» оказалась серой, вялой и лишенной обаяния. Вокальные линии невыразительны, опера лишена незабываемых мелодий, легко запоминаемых мелодий, которые могли бы зацепиться в памяти. Нет драматического напряжения, звукового контраста между двумя мирами, никакого чувства таинственности или забавности происходящего, или же захватывающей опасности. Одна из проблем – структурного плана: Марк-Энтони Турнаж, создатель оперы «Анны Николь», построил оперу на многочисленных повторениях, вместо ярких арий и может быть, небольших диалогов, оттого опера оказалась лишенной динамики и – никакой, а музыка - безрадостной.

Всегда в таких случаях я испытываю особую симпатию к музыкантам, в данном случае Britten Sinfonia под под руководством Шон Эдвардс (Sean Edwards) и певцов. Мэри Беван (Mary Bevan) делает все возможное, даже при том, что ее взрослое сопрано не было убедительным в главной роли одиннадцатилетней девочки. Китти Уайтли (Kitty Whately) выделяется среди певцов, как настоящая и зеркальная мать Коралайн. Александр Робин Бейкер (Alexander Robin Baker) любезен, как отец-изобретатель Коралины.

Остальные актеры - Джиллиан Кейт (Gillian Keith), Фрэнсис МакКафферти (Frances McCafferty), Гарри Николл (Harry Nicoll). В Барбикан – нет субтитров, еще один момент, мешавший «пробираться» через сюжет.

Kitty Whately
Kitty Whately

Тем не менее, из предложенного материала режиссер Алетта Коллинз (Aletta Collins) создала достаточно «плавную» постановку, проявив изобретательность (дизайнер сцены Джайлс Кэдл (Giles Cadle), особенно принимая во внимание достаточно ограниченный бюджет.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: ROH / Stephen Cummiskey

15/04/2018 - 03:23   Классическая музыка   Концерты
Интригующая постановка режиссера Фионы Шоу «Женитьба Фигаро» от 2011 года вернулась на сцену лондонского Колизея под наблюдением Питера Релтона.

Как считает известная французская актриса Катрин Денев, мужчина может-таки флиртовать и домогаться женщины, а та должна флиртовать и сопротивляться, но «без "развратников" и "мерзавок". А как же иначе. Иначе – вымрем! Но!

А что, если это мужчина во власти? «Женитьба Фигаро» как раз и об этом. О похотливых злоупотреблениях со стороны тех, кто находится у власти над теми, кто их обслуживает.

Живая, динамичная, насыщенная остроумными деталями, с нагороженными пластиковыми блоками в порядке, ведомом только дизайнеру сцены Питеру Мак-Кинтошу (Peter McKintosh), утренняя кутерьма и суета в «замке» усилена вращающейся сценой. Где только что были покои графини, уже огромная кухня, домашний театр – чуть позже – спальня графини, сад или комната молодоженов. И снова – по кругу с небольшими всякий раз изменениями. Венчает дизайн сцены - коллекция черепов буйволов с отточенными, отшлифованными до блеска рогами, силуэты которых в начале спектакля проектируется на сцену. Нечеткий намек на графа Альмавива?

Не впервые Английская Национальная опера привлекает к участию в “Фигаро” дебютантов, и эта постановка – не исключение.

Весьма находчивой была искушенная Сюзанна (дебютантка, валлийское сопрано Риан Лоис), но ее сладкий голос небольшой, совершенно терялся в трио.

Фигаро (Томас Олимэнс) и Сюзанна (Риан Лоис)
Фигаро (Томас Олимэнс) и Сюзанна (Риан Лоис)

Датский баритон Томас Олимэнс (Thomas Oliemans) дебютировал в роли Фигаро. Его герой - шумный, симпатичный, умело демонстрирующий комическую линию своего персонажа. Его тон был немного сухим, но он обладатель достаточно резкого баритона.

Британский бас-баритон Эшли Ричес (Ashley Riches) – дебютант в роли графа Альмавива - показал горечь своих подозрений очень хорошо. У него красивый голос, с многочисленными оттенками.

Британское сопрано Люси Кроу (Lucy Crowe) много раз выступала на сцене Колизея, но впервые дебютировала как графиня, и с большим успехом. Слышать и созерцать мастерство миссис Кроу - удовольствие.

Керубино - дебют меццо-сопрано Кэти Ковентри (Katie Coventry), она пела радостно, с юной страстью и озорством. Барбарина - очаровательная сопрано Элисон Роуз (Alison Rose) – играла с большой энергией.

Хороши были учитель музыки Дон Базилио, в данной постановке он стал слепым как кот Базилио, и этот момент придал образу великолепный комический эффект. Его играл британский тенор Колин Джадсон (Colin Judson), старый доктор Бартоло - британский бас-баритон Кил Ватсон (Keel Watson), его домоправительница Марцелина - Джанис Келли (Janis Kelly).

А заправлял этой удивительной, нетрадиционной женитьбой дирижер Мартин Браббинс (Martyn Brabbins), которому удалось добиться тщательного баланса между солистами и оркестром.

В зале еще продолжал гореть свет, зрители еще оживленно переговаривались, а Фигаро уже приблизился к клавесину, в котором явно что-то…жужжало. Поймать воображаемого шмеля Фигаро так и не удалось, и он прикрыл его крышкой клавесина. В начале второго действия шмель был выпущен из ловушки, и зритель (где бы он не находился) смог стать чуть ли не полноправным участником комедии и насладиться шмелиным полетом, так искусно проведенном через все возможные звукоусилители театра.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Tristram Kenton и Thomas Oliemans

Страницы